ИИ уже за партой: как трансформируется учеба и какой рынок открывается для белорусского бизнеса в сфере образования
Сентябрь приносит традиционный набор осенних новостей: школьные линейки, новые расписания, наборы в вузы, цены на форму и учебники. Но последние несколько лет вместе с учениками и студентами за парты садится еще один участник. Его нет ни в одном классном журнале, однако задачи он решает все лучше. Его не будет на выпускной фотографии, но именно он поможет многим подготовить резюме, написать сопроводительное письмо, получить первую работу и освоиться на новом месте. Это искусственный интеллект.
Сегодня использование ChatGPT и его аналогов — это повседневность. В том числе в образовании. Причем он очень быстро стал естественной частью учебного процесса. Так, в Великобритании доля студентов, применявших генеративный ИИ при выполнении оцениваемых работ, выросла с 53% в 2024 году до 94% в 2026-м.
Для Беларуси цифры сопоставимы: по некоторым оценкам, до 98% студентов используют ИИ в своей учебной и повседневной деятельности. Практика показывает, что технологии искусственного интеллекта входят в учебный процесс намного быстрее, чем школы и университеты успевают переписывать свои правила.
Сама цифровизация образования началась гораздо раньше. Электронные дневники, учебные платформы, онлайн-курсы, видеолекции и автоматические тесты давно стали привычными. Но в основном технологии доставляли информацию или помогали организовать образовательный процесс. Генеративный ИИ делает следующий шаг: он уже сам создает текст и изображения, поддерживает разговор, предлагает решения и оценивает чужую работу. Из простого канала передачи знаний технология постепенно превращается в полноценного участника обучения.
ИИ приходит в образование со всех сторон
Чаще всего разговор об ИИ в образовании начинается с банального списывания. Может ли студент попросить чат-бот написать курсовую? Как учителю понять, кто выполнил работу? Стоит ли школе покупать очередной «детектор искусственного интеллекта»? Вопросы понятные, но ими дело давно не ограничивается.
Если оглядеться, становится понятно, что проникновение технологий ИИ куда шире. Так чат-бот может объяснить сложную тему простыми словами, составить индивидуальный план занятий, проверить учебный код, придумать задания или помочь студенту или школьнику подготовиться к экзамену. Преподаватели тоже используют ИИ — он помогает быстрее готовить материалы и тесты, проверять домашние задания, заполнять административные документы. Репетиторы со своей стороны получают возможность собирать персональные упражнения под конкретного ученика. Наконец родители обращаются к нему, когда школьная задача давно забыта, а разобраться и объяснить нужно здесь и сейчас. Пока ИИ не сделает гербарий к первому уроку на завтра, но он вполне может напомнить о нем заранее.
А ведь есть еще администрация школ и вузов, разработчики образовательных платформ и, наконец, профильные министерства и ведомства. Им уже сейчас важно начать определять, какие инструменты ИИ допустимы, как защищать данные детей, где проходит граница самостоятельной работы и кто отвечает за ошибочный совет алгоритма. Вполне возможно, что и проекты будущих правил будут готовиться при участии того же ИИ. Получается иронично: технология помогает писать инструкцию о том, как пользоваться этой технологией.
Системе образования банально плыть по течению уже не получится. ИИ уже давно встроен в поисковики, офисные программы и смартфоны. Даже полный запрет одного сервиса ничего не решает: завтра появится другой, а послезавтра нужная функция окажется внутри привычного текстового редактора. Для многих ответ на вызовы технологий искусственного интеллекта — трансформация сферы образования.
От новых правил к новой модели образования
Ведущие вузы и образовательные центры уже активно делятся своим видением насчет ИИ. Так, Brown University подошел к вопросу довольно практично. Он изучил документы сопоставимых вузов, мнения преподавателей и студентов, а также почти 3 тыс. учебных программ за два академических года.
Выяснилось, что в 2023/2024 учебном году правила использования ИИ были указаны лишь в 22% изученных программ, а годом позже уже в 34%. При этом единого подхода нет. Где-то ИИ запрещают, где-то разрешают для отдельных операций, а где-то специально встраивают в задания. Специалисты Brown предлагают установить общие базовые нормы для всего университета, но оставить факультетам и преподавателям возможность уточнять их под конкретную дисциплину. В рекомендациях также есть защищенные университетские ИИ-инструменты, обучение преподавателей, обновление кодекса академической честности и развитие ИИ-грамотности у студентов.
Особенно показателен вывод о детекторах ИИ. Среди 13 рассмотренных университетов семь не рекомендовали или не поддерживали их использование, ни один прямо их не одобрил. Причина проста: ложное срабатывание может превратить добросовестного студента в подозреваемого, а сам процент «текста сгенерированного ИИ» еще ничего не говорит о том, как именно применялась технология. Исправить грамматику и заказать чат-боту всю работу под ключ все-таки не одно и то же.
Доклад Массачусетского технологического института смотрит глубже. Авторы исследования о технологиях ИИ в образовании предлагают не латать старую систему бесконечными запретами, а снова задать базовый вопрос: чему именно должен научиться студент? Если алгоритм уже решает типовую задачу или пишет стандартное эссе, прежнее домашнее задание может перестать подтверждать знания человека. Значит, придется менять не только правила, но и сами способы обучения и оценки.
Среди возможных решений MIT называет устные экзамены, портфолио работ за семестр, сочетание домашних заданий с обсуждением в аудитории или классе, проектное и практическое обучение. При этом университет подчеркивает ценность общения студентов с преподавателями и друг с другом. ИИ должен усиливать способности человека, а не незаметно вынимать человека из образовательного процесса.
Похожее сбалансированное решение описывает Организация экономического сотрудничества и развития. В обзоре 2026 года организация предлагает использовать генеративный ИИ осознанно и только там, где он действительно помогает учиться. Обычный универсальный чат-бот создавался не как педагогическая система. Поэтому образовательные решения должны опираться на методику обучения, проверяться на практике и разрабатываться вместе с преподавателями и учащимися.
Скорее всего, именно к такой смешанной модели постепенно придет большинство стран. Будут общие нормы безопасности и прозрачности, но конкретные правила останутся разными. На одном этапе ученику придется показать, что он умеет работать без подсказки. На другом, наоборот, от него будут ждать грамотного использования ИИ, проверки ответа и объяснения собственных решений.
На этом образовательном треке Беларусь в стороне не останется. Здесь тоже понадобятся понятные правила для школы, университета, конкретной дисциплины и даже возраста учащегося. Нужны будут рекомендации для родителей, педагогов, репетиторов и перечни безопасных инструментов. Причем все это открывает широкое поле для отечественных компаний, компетенции которых в сфере ИТ и ИИ уже давно хорошо зарекомендовали себя на рынке.
Образование становится перспективным рынком для ИТ
Для бизнеса трансформация системы образования под воздействием ИИ означает появление большого и очень неоднородного рынка. Во-первых, даже в масштабах белорусской экономики это большой рынок. По данным Белстата, в 2025/2026 учебном году в стране было более 1 млн школьников, 119,9 тыс. учащихся системы среднего специального образования и 229 тыс. студентов вузов. В школах работает более 98 тыс. учителей. Добавим сюда родителей, преподавателей вузов, репетиторов и образовательные центры. Получается аудитория, которую трудно назвать узкой.
Школьнику может понадобиться безопасный ИИ-репетитор, который знает программу, не выдумывает факты и не выдает готовый ответ после первой же просьбы. Студенту пригодится помощник для поиска идей и проверки аргументов. Преподавателю нужны инструменты для подготовки заданий разного уровня сложности и быстрой обратной связи. Родителям важнее другое: понимать, чему ребенок действительно научился и где ему требуется помощь.
У школ и вузов свой набор задач. Это защищенный доступ к моделям, работа с внутренней базой знаний, интеграция с образовательной платформой, настройка правил для разных курсов, фиксация того, как студент использовал ИИ. Отдельный рынок возникнет вокруг обучения преподавателей, разработки внутренних регламентов и оценки эффективности новых инструментов.
На уровне государства уже закреплен общий курс на технологическое обновление образования. Так Государственная программа «Беларусь интеллектуальная» на 2026−2030 годы предусматривает развитие современной информационно-образовательной среды и связывает модернизацию системы с повышением качества и конкурентоспособности обучения.
Для бизнеса важно, что один универсальный продукт все эти задачи не закроет. Скорее будет формироваться экосистема связанных решений для разных участников. И здесь у белорусских разработчиков есть вполне земное преимущество: лучшее знание местной программы, языка, привычек преподавателей, требований организаций и уже используемых информационных систем. Конкурировать с создателями глобальных моделей необязательно. Намного реалистичнее построить удобный прикладной слой поверх существующих передовых международных технологий.
Это колоссальный фактор для будущих стартапов. ИИ и вайб-кодинг заметно удешевляют первый шаг. Собрать прототип и проверить идею сегодня можно быстро и дешево. Впрочем, между симпатичной демонстрацией и продуктом, которому можно доверить обучение ребенка, остается большая дистанция. Нужны качественные материалы, защита данных, педагогическая экспертиза, техническая поддержка и доказательство того, что решение действительно помогает, а не просто красиво отвечает.
Вопрос уже не в том, как придет ИИ в образование. Он уже там. Теперь важнее другое: кто сформулирует разумные правила и кто создаст продукты, позволяющие его использовать. Причем если эту нишу не займут местные компании, ее довольно быстро заполнят внешние универсальные платформы.
