В Лиде возродили уникальные традиции ткачества Понеманья

Источник материала:  
09.01.2018 15:52 — Новости Общества

На один рушник длиной в 2,5 метра мастеру необходимо около 4 километра нитей. Выткать его при должной сноровке можно за час, но владеют техникой наших бабушек и прабабушек сегодня немногие. Один из таких мастеров — 26-летний врач Евгений Маркевич из Лиды. В 12 лет он попробовал поработать на бабушкиных кроснах и с тех пор серьезно увлекся ткачеством. Он работает в уникальной, свойственной лишь для Принеманского региона технике.


Лидского районного центра культуры и народного творчества, где и занимается ткачеством Евгений, стал лауреатом специальной премии Президента Беларуси деятелям культуры и искусства. Секрета из своей работы лидские ткачи не делают, говорят, что готовы передавать уникальные знания всем желающим. За последние несколько лет здесь реализован проект «Ад мінулага да сучаснага», в рамках которого созданы две коллекции одежды: реплики традиционного костюма Понеманья конца XIX — начала ХХ веков, а также современная одежда с национальными мотивами.

 — Оригинальность коллекций и в том, что они создаются по уникальным технологиям, перенятым у их носителей, а также возрожденным нашими мастерами, — рассказывает заведующая отделом ремесел и традиционной культуры Лидского районного центра культуры и народного творчества Елена Щелина.


Здесь культивируют узорчатое ткачество Понеманья, куда входит сразу несколько различных техник. Именно оно было свойственно всему Гродненскому региону, особенность его в том, что яркого узора, как, например, на полесском рушнике, нет.

— Большее значение придавалось не цветам, а ткани: чем она тоньше, чем сложнее узор полотна, тем она значимее и дороже. Еще одной традицией было создание шелковых рушников, — рассказывают в центре.

При должном подходе и соблюдении технологий качество ткани ручной работы на вид будет неотличимо от фабричного производства. Некоторые бабушки под Лидой до сих пор носят такую домотканую одежду. Надевали ее и в повседневной жизни, и по праздничным поводам.








Во многих аспектах одежда хендмейд выигрывает: форму держит отлично, долговечна, носится лучше. Льняные рубашки, например, сохраняют белоснежный цвет. К слову, нити здесь используют не только фабричные, но и вручную обработанный лен.

 — Когда пройдешь все этапы ручной обработки льна, понимаешь, насколько тяжелым был труд наших предков. До Коляд готовили пряжу, а в Великий пост начинали ткать. Причем считалось, что станок надо было вынести из дома до Пасхи. Ведь весной у хозяек начинались другие заботы, — рассказывает ткач Евгений Маркевич.


В центре была проведена огромная работа по сбору материала, его изучению, тесно в этом направлении лидчане взаимодействовали с учеными. С появлением Евгения здесь перешли от теории к практике. Сейчас освоено более двух десятков различных техник. — Мы смогли вернуть много редких технологий, которых не было в фондах страны, — отмечает заведующая Елена Щелина.

Мест, где сегодня возрождается ткачество, немало, но Лида выделяется не только возрождением редких и уникальных технологий, но и тем, что здесь все по-настоящему работает, выпускаются ткани, образцы одежды. Для этого мастера не раз отправлялись в экспедиции. Говорят, что способствовало сохранению традиций и то, что деревни Лидского региона в 1970-е годы работали на выполнение государственного заказа. Ткачихи на собственных кроснах ткали покрывала, ткани, которые потом поставлялись на экспорт. Возможно, именно поэтому здесь до сих пор остались носители техники и забытой технологии.


 — Впрочем, научить они нас могли каким-то самым простым вещам. Послевоенное поколение, к сожалению, уже не владело уникальными техниками, помнили их бабушки, которые родились в 20-е годы прошлого века. Их сейчас все меньше, — отмечает Евгений Маркевич. Поэтому до многих вещей, технологий приходилось доходить собственным путем, проходить методом проб и ошибок.

Но возрождения уникальных традиций могло и не быть. Если бы полтора десятка лет назад школьник Евгений не поехал к бабушке в деревню в поисках ткацкого станка для школьного музея.

 — Станок нашелся у родственников. Кросны стояли в сарае, хозяйка разрешила их забрать, правда, рассказала и показала, как все работает. Присел попробовать, разобраться в техническом плане. На удивление все получилось, — отмечает Евгений Маркевич.

←Четыре миллиона пассажиров в аэропорту - много или мало? Сравниваем Минск и другие столицы Европы

Лента Новостей ТОП-Новости Беларуси
Яндекс.Метрика