Что происходит на рынке труда в Беларуси: кого нанимают, кого увольянют
Годовые статистические данные позволяют увидеть цельную траекторию, со своими устойчивыми режимами и точками напряжения. В 2025 г. одной из ключевых тем остается рынок труда — не только в привычных показателях зарплат и вакансий, но и в более прикладной оптике: сколько людей рынок реально принял и сколько потерял через увольнения. Помесячная динамика этих потоков позволяет увидеть, где занятость держится на умеренном обновлении кадров, а где возникает отток — и, что особенно важно, в какие периоды года рынок труда начинает работать усиленно, формируя базу рисков и ожиданий уже для 2026 г.
Динамика численности принятых и уволенных работников в белорусской экономике
— Занятость сегодня становится одной из ключевых тем для белорусской экономики — наравне с санкционным давлением, инфляцией, ценами и доступом к внешним рынкам — потому что именно в рынке труда сходятся сразу несколько долгих и разнонаправленных тенденций. Это и демографические ограничения, и трансформация экономик соседних стран, где спрос на рабочую силу заметно выше, предопределяя гравитацию белорусского трудового потенциала к Западу и Востоку: значительная часть людей работает за пределами страны.
На рынок труда полезно смотреть глубже обычных агрегированных показателей, и один из полезных ракурсов — статистика Белстата по численности принятых и уволенных. Эти ряды методологически отличаются от показателей общей занятости и могут давать другую картину: занятость фиксирует общий уровень, а потоки приема и увольнения показывают «внутреннюю динамику» — текучесть, замещения и периоды, когда система работает на расширение или на отток. Именно поэтому имеет смысл отдельно разбирать эти данные в разрезе месяцев, отраслей и регионов — как еще один важный индикатор того, в каком состоянии рынок труда подошел к 2026 г.
В 2025 г. движение рабочей силы выглядело как рынок с высокой волатильностью и очевидными сезонными трендами: месяцы, когда найм уверенно перекрывает увольнения, чередовались с провалами, которые быстро съедали накопленный плюс. По данным Белстата, год начинается сравнительно спокойно (январь и особенно февраль дают положительное сальдо), затем весной появляется сильная просадка — апрель уходит в заметный минус (увольнения резко превышают прием), май-июнь удерживают дефицит, а летом рынок пытается компенсироваться за счет масштабного найма (июль — плюс, сентябрь — один из лучших месяцев). Но в августе происходит обратный всплеск — увольнения заметно обгоняют наем, и это снова разворачивает траекторию. В сумме за год получается, что принято 750,4 тысяч человек, уволено 764,9 тысяч, итоговое сальдо — −14,6 тысяч: формально это «минус», но по масштабу он выглядит как результат борьбы двух волн — расширяющегося найма и столь же активного выбытия кадров.
На фоне 2024 г. 2025 выглядит не как перелом тренда, а скорее как попытка рынка труда подтянуть наем и сократить чистые потери. Ранее мы считали на базе годовой статистики Белстата (в сопоставимой логике «принято/уволено»), организации приняли около 648 тысяч человек, а уволили почти 679 тысяч, т.е. чистый минус был порядка −31 тысяч. В 2025 г. прием заметно выше, хоть и увольнения тоже высокие, но итоговый разрыв становится меньше — примерно −15 тысяч. Таким образом, структура года подсказывает важную деталь: рынок труда остается напряженным и все также подверженным сезонным колебаниям, однако на уровне итогового баланса 2025 г. выглядит менее тяжелым, чем 2024 г. — именно потому, что наем заметно активизировался.
Динамика численности принятых и уволенных работников по регионам
Региональная картина 2025 г. показывает, что средняя по стране картина скрывает довольно разную динамику потоков занятости. В сумме по Беларуси баланс принятых и уволенных оказался отрицательным, но этот минус почти целиком формируется за пределами столицы: г. Минск по итогам года, наоборот, вышел в плюс (+4,7 тысяч), а Минская область практически удержалась около нуля (+0,25 тысяч). На этом фоне остальные регионы закрыли год с чистым оттоком кадров: наиболее заметный минус — Витебская (−5,2 тысяч) и Гомельская (−5,0 тысяч) области, далее Могилевская (−3,7 тысяч), Гродненская (−2,9 тысяч) и Брестская (−2,7 тысяч). Фактически это означает, что столица и прилегающий регион частично компенсировали общереспубликанский минус, тогда как периферийные рынки труда оставались более уязвимыми по балансу найма и увольнений.
Если смотреть на помесячную динамику, почти все регионы прожили год в схожей логике: резкий провал весной, попытка компенсации летом и новая волна напряжения в августе. Апрель — ключевая точка ухудшения по всей стране: чистый минус одновременно фиксируется в каждом регионе. Май во многих областях продолжает минусовую динамику, а затем летом появляются месяцы восстановления — прежде всего июль и сентябрь, когда баланс становится положительным почти везде. Но далее август снова разворачивает тренд: крупный минус фиксируют почти все регионы (например, Брестская −2,5 тысяч, Минская область −2,2 тысяч, Гродненская −2,0 тысяч). В итоге год читается как рынок труда с высокой кадровой оборачиваемостью, где периоды активного найма не закрепляются в устойчивый чистый прирост занятости по регионам — и это важный сигнал для прогнозов 2026 г.
Динамика численности принятых и уволенных работников по основным отраслям
В отраслевом разрезе 2025 г. выглядит как сочетание выраженной сезонности и нескольких переключений скорости, когда увольнения на коротких отрезках резко обгоняют наем. Самый показательный месяц почти для всех крупных сфер — апрель: одновременно уходят в глубокий минус промышленность (−6,7 тысяч), здравоохранение (−2,8 тысяч), образование (−2,4 тысяс), заметно ухудшаются транспорт и торговля.
Дальше в течение года видны разные траектории: у промышленности после весеннего провала появляется компенсация летом (июль в плюсе), но осенью снова возникает отрицательная волна; у сельского хозяйства год неустойчивый по природе — сильный летний плюс сменяется крупными минусами на стыке августа-октября; у образования — крайне выраженная сезонность кадровых потоков, что обусловлено притоком молодых специалистов. На этом фоне строительство выглядит как сектор, который большую часть года удерживает положительное сальдо и наращивает прием в теплый сезон, а информация и связь в целом демонстрирует устойчивый перевес найма над увольнениями почти весь прошлый год.
Если свести год в итог по чистому балансу, то лучше всего в 2025 г. выглядели строительство (+4,6 тысяч), информация и связь (+1,7 тысяч), а также творчество/спорт/развлечения (+1,3 тысяч) и финансы (+0,7 тысяч) — сегменты, где рынок продолжал расширяться. В то же время главные «минус-генераторы» — промышленность (≈−9,0 тысяч), сельское хозяйство (≈−6,3 тысяч), транспорт (≈−6,0 тысяч) и образование (≈−3,8 тысяч): здесь даже сильные месяцы найма не перекрыли волн увольнений на протяжении года. Здравоохранение и торговля (опт/розница) по году близки к балансу, но с заметной внутригодовой волатильностью: проблема скорее не в сокращении найма, а в том, что устойчивого перевеса приема над увольнениями не закрепляется. В сумме это дает важный аналитический вывод: 2025 — не демонстрирует единый тренд рынка труда, а закрепляет разные модели кадрового движения по секторам.
Вопрос занятости в 2026 г. закрепляется одним из ключевых ограничителей экономической динамики: неслучайно в госпрограмме «Сбалансированный рынок труда» на 2026−2030 гг. прямо зафиксирована масштабная замещающая кадровая потребность — более 300 тысяч работников в ближайшую пятилетку, а среди приоритетов названы консолидация внутренних ресурсов и привлечение иностранной рабочей силы. В результате базовый вывод для бизнеса довольно прикладной: стратегия на 2026 г. должна исходить из того, что рынок труда останется напряженным — значит, удержание, переобучение, внутренняя мобильность и долгосрочная работа с производительностью становятся не «HR-опциями», а элементами устойчивости.
