Наказание Беларусью

31 января Совет ЕС обнародовал формат санкций, которые будут распространены на Беларусь. Экономических ограничителей не предложено, «наказанием» стал список из 157 персон, которым будет отказано во въезде в Европу. Любого патриота попадание в этот список должно только обрадовать, ведь теперь он обречен не покидать сильную и процветающую страну годами, есть и пить только белорусское, одеваться исключительно в национальный трикотаж.

Беларусь уже жила в ситуации наличия списка невъездных. И это были самые стабильные годы, когда никакой либерализацией даже не пахло. Почему Евросоюз решил прибегнуть к визовым ограничениям на этот раз - непонятно, особенно после предыдущего официального признания, что политика изоляции не принесла своих плодов. Однако отказ (пока) от экономических санкций был мотивирован нежеланием ослаблять белорусский средний класс. По мнению европейцев, в Беларуси стратегическим экспортом занимаются средние и мелкие предприниматели. Наивные люди, что и сказать.

Впрочем, общественные настроения в те несколько дней, что успели пройти после введения новых визовых ограничений, выявили один существенный нюанс. Оказывается, визовые санкции визовым санкциям рознь. И когда раньше невъездными были объявлены 30 человек, это не воспринималось как наказание, скорее как награда, подтверждение собственной элитарности. Практически каждый из тех, предыдущих, невъездных обладал министерским портфелем или должностью, в символическом плане с этим портфелем сопоставимой. Было ясно, что эти люди с легкостью найдут себе замену европейским курортам, т.к. свободно могут слетать в Бангкок или на Кубу. Кроме того, все элитные белорусские пансионаты были для них открыты.

И вот санкции распространились на 157 человек. Казалось бы, должны были сработать те же самые механизмы означивания. Увидел свою фамилию в списке, расплылся в улыбке и ждешь повышения по службе, ибо по табели о рангах теперь ну не меньше, чем действительный тайный советник первого класса. Но не тут-то было.

Оказалось, 157 человек для белорусских представлений об «элитарности» уже слишком; 30 - еще элита, даже 50 - элита. А 150 - просто большая группа людей. Тем более что попали-то в список и «жук», и «жаба» - рядом с действительно крупными чиновниками расположились местные деятели того уровня, который даже и на совещания к президенту не вхож.

И вот визовые санкции заработали в другом, принципиально новом ключе. Если до этого твоя неспособность купить в Вильнюсе бутылку шампанского «Фрейшене» за 23 лита и необходимость покупать «Фрейшене» в Беларуси за Br60 тыс. была признаком твоей крутизны, то теперь членство в этих же рядах стало признаком чего-то совсем другого.

157 человек, разные по званиям, полномочиям и зарплатам, введены в круг не обладающих символическими полномочиями, но несущих символическую ответственность. При этом принцип, по которому эта ответственность распространялась, был даже более стихийным, чем задержания вокруг пл. Независимости в Минске 19 декабря. Заместители главного редактора «Советской Белоруссии», в т.ч. один бывший заместитель, уже уволившийся по собственному желанию, в список попал, а первый заместитель - нет. Почему? Известно и об одном умершем члене «черного списка» - бывшем руководителе Витебской областной избирательной комиссии.

Впрочем, стихийность, такие вот фатальные ошибки только придают потенциальным кандидатам на попадание в список (а Совет ЕС обещал, что их ряды будут постоянно расширяться) жути. Потому что ясно: не только тональность твоих высказываний, не только позиция, занимаемая тобой в органе управления, а даже тупая случайность может привести к тому, что ты станешь одним из обсуждаемых и порицаемых в Интернете. А потому единственный способ не замараться - держаться как можно дальше от того, что окружает белорусскую политику в репрессивном ее компоненте. Кто знает, может быть, завтра европейцам грохнет в голову включить в список дантистов, которые чинят зубы членам участковых комиссий, или таксистов, которые подвозят их домой.

Создание атмосферы страха, в чем любят попрекнуть белорусский режим, теперь вовсю пошло с другой стороны. Госслужащие звонят по знакомым и свистящим шепотом узнают, кто писал черновик списка невъездных и как с ним «договориться». Не потому, что боятся не покидать страну. Но потому, что боятся войти в число ответственных. Въездные санкции отменят, принадлежность к тесному кругу ответственных - нет.

Собственно, в этом заключается уникальность сложившейся ситуации: впервые репрессированные и репрессирующие поменялись местами. Впервые садистские улыбочки мы видим со стороны тех, кто раньше сам был объектом этих садистских улыбочек. Ну и, конечно, паника в рядах 157 человек. Поищите по «Яндексу» их блоги (а у некоторых из них есть блоги) и почитайте комментарии в них. Что характерно, большинство тех, кто «троллит» героев списка, попрекая их в отсутствии совести, тоже работают на государство. Веселее всего просматривать их многословные выяснения, кто из них больший сатрап и почему A накаказан, а B - нет. При этом выясняется, что мстительности и злопамятства хватает и тем, кто раньше ассоциировался исключительно с добром. Но принципиально то, что эта смена ролей произошла, что жалобный вой зазвучал из уст, которые до этого умели лишь злобно рычать и требовать крови.

Ясно, что степень давления двух частей расколотого общества друг на друга будет только возрастать, и надо понимать, что у той части, которая вдруг стала невъездной, механизмов этого давления куда больше. У них есть репрессивный аппарат, у них есть государственная пропагандистская машина, умеющая все, что угодно, сделать строго соответствующим опыту Греции и Германии. Но санкции в столь массированном их применении, тем более с оговоркой, что это - только начало, привели к тому, что был услышан и железный голос преследуемых: оказалось, что они тоже умеют рычать. Не исключено, это заставит кого-нибудь задуматься. Хотя бы о своем собственном будущем.