Постолимпийский Сочи. Репортаж (продолжение)

В инфраструктурном смысле Олимпиада-2014 оказалась сродни индустриализации. Там, где раньше были болота, поля и скалы, появились спортивные объекты, железные дороги и пешеходные зоны. Но по сравнению со всеми 140 километрами береговой линии, Сочи больше всего изменился в Адлерском районе.

Российское правительство собственно расходами на Олимпиаду считает 214 миллиардов рублей - при том, что всего было потрачено полтора триллиона. Но все остальное - это вклад в инфраструктуру единственного субтропического города России, который принял XXII зимние олимпийские игры.

Надо понимать, что траты на Олимпиаду, проводимую именно в этих местах, были обречены стать колоссальными. Имеретинская низменность представляла собой заболоченную равнинную местность шириной восемь километров между параллельными руслами рек Мзымта и Псоу, по которой проходит государственная граница России. На месте нынешнего идеального асфальта трассы Формулы-1 в Олимпийском парке было в прямом смысле болото. Посёлок Красная поляна, по воспоминаниям местных жителей, предоставлял горнолыжникам чуть ли не единственный подъёмник, неотапливаемый туалет и дешёвое кафе у подножья гор. Другое дело, что Сочи – действительно уникальное географическое место: в 50 км от летних прибрежных плюс тридцати градусов в горах вполне могут быть зимние -5 и снег.

Прибрежный кластер: Олимпийский парк, Олимпийская деревня, Имеретинский порт

Сейчас Олимпийский парк – крайняя станция пригородного сообщения на ветке Туапсе-Олимпийский парк, продлённой от вокзала Адлера. Предпоследняя станция – Олимпийская деревня. Проезжая её, можно увидеть Адлерскую ТЭЦ мощностью 360 МВт, построенную за 4 года специально к Играм, чтобы сократить энергодефицит города, который очевидным образом увеличился с вводом в строй олимпийских объектов. Недалеко от станции находится треугольная железнодорожная развязка – ответвление дороги на Красную поляну. Как и на автомобильных – на этой видно нехарактерное для ж/д путей вертикальное искривление путепровода. Если раньше гостей Олимпийского парка встречали растяжки с олимпийской символикой, то теперь и эта станция, и многие другие туристические объекты напоминают о проведении первого гран-при Формулы-1 в России.

Вокзал «Олимпийский парк», столь же прекрасен, как и Адлерский. Он сделан хорошо, удобно и для человека. Хром, сталь, панорамное остекление, билингвальные указатели, эскалаторы, чистота, комфортные кресла, киоски с олимпийскими сувенирами. Сюда приятно приезжать. Постолимпийский Сочи в принципе – пространство комфорта, возвращаясь из которого в российскую реальность, начинаешь мечтать об очередных национальных мегапроектах, способных давать толчки региональному развитию.

Внизу каскадного фонтана стоят олимпийские кольца – место первого фотографирования приехавших туристов. За ними – гигантский пустующий полукруглый досмотровый павильон – в обычные дни, когда на территории парка не проводятся спортивные мероприятия, вход осуществляется без всякого досмотра. В такие дни рассредоточенные по огромной площади несколько сотен посетителей, сошедших с «Ласточки», полупустая Медал-плаза в центре парка, и абсолютно пустая автомобильная парковка за зданием вокзала вызывают уныние. Однако, ощущение всеобщего запустения и ненужности спортивных объектов после Олимпиады обманчиво. Достаточно посмотреть на те же пространства, когда на матч местного хоккейного клуба «Сочи», созданного в этом году и начавшего выступать в Дивизионе Тарасова КХЛ, прибывают болельщики. РЖД специально для них в дни матчей пускает дополнительные бесплатные шесть поездов Адлер-Олимпийский парк.

Сам парк был построен в месте естественного выступа Имеретинской низменности, выдающегося в море. Он строился чуть больше 6 лет, с конца 2007 года по начало 2014. В нём проводились соревнования по фигурному катанию, хоккею, конькобежному спорту, кёрлингу – т.е. всему тому, что проходит в закрытых помещениях. Судьба олимпийских объектов в парке не так печальна, как рисовали отдельные представители оппозиции в иностранном документальном фильме «Путинские игры». 40-тысячный стадион «Фишт», на котором проводились грандиозные церемонии открытия и закрытия олимпийских и паралимпийских игр, к 2018 году переделают в футбольный. Он станет одним из мест проведения Мундиаля. Это самое большое олимпийское сооружение. Стадион красив, бел и воздушен, но сооружённые по бокам ангары, из которых на церемониях выплывали облака и выезжал красный паровоз, смотрятся совершенно не к месту (на марке Почты России «Фишт» изображён без этих неказистых сооружений).

12-тысячный ледовый дворец «Большой» переделывать не придётся. Он является домашней ареной ХК «Сочи» и раз в год – местом проведения Сочинского экономического форума. Хоккейная арена «Шайба» стала Всероссийским детским спортивно-оздоровительным центром. 8-тысячный конькобежный центр «Адлер-арена», открытый ещё в 2012 году, перепрофилировался полностью, став месяц назад теннисной академией (в феврале правительство предполагало сделать его Экспоцентром). Модерновый сине-голубой дворец зимних видов спорта «Айсберг» остался самим собой, хотя должен был стать велотреком. Несмотря на обещания, ни один из объектов не разобрали и не перевезли в другие регионы. Говорят, строители второпях сборно-разборные конструкции залили бетоном. Идею разместить в Медиацентре казино забраковал Владимир Путин, рассчитывающий на развитие Сочи как семейного курорта. Развлекательный Сочи-парк, естественно, остался на месте. Самое безликое здание Олимпийского парка – серый трехтысячный кёрлинговый центр «Ледяной куб» должен был уехать в Ростов-на-Дону. Тоже остался на месте.

За пределами спортивных объектов Олимпийский парк – это гигантские свободные пространства с аккуратными лавочками, изумрудными газонами, кренящимися от ветра пальмами, идеальным асфальтом, на котором обозначены выделенные полосы для пешеходов, велосипедов, автомобилей и электрокаров. Для них же – центральная чёрная полоса, по числу олимпийских колец пятицветного моста из резиновой крошки, который ведёт от нынешней главной трибуны «формульной» трассы в основную часть парка.

Гран-при России, после долгих поисков места для проведения (несколько лет назад существовали проекты строительства трассы не то, что в Москве – в Туле!), прижился в Сочи в октябре 2010 года. Владелец главной мировой гоночной серии Берни Экклстоун и премьер-министр Владимир Путин подписали рамочное соглашение на 7 лет о проведении с 2014 года гран-при России. Меньше, чем за неделю до открытия сочинского автодрома в конце сентября 2014 года, одни рабочие продолжали укладывать газон напротив «Айсберга», другие прятались в тени основания олимпийского факела, третьи монтировали трибуны возле одной из шикан, четвёртые сооружали переходы через трассу. Вдоль трассы уже стояли отбойники и решётки, однако в некоторых местах, откушенных от дороги общего пользования, можно было посмотреть на подушку из щебня и слой идеального необъезженного ещё асфальта. Огромные металло-конструкции с изображением болидов украшали вход на Медал-плазу. Флаг России развевался в окружении флагов автодрома. По трассе ехал только одинокий Камаз-чистильщик, бережно разбрызгивающий на чёрный асфальт белый шампунь.

По территории парка помимо многочисленных электрокаров, взятых напрокат велосипедов и сигвэев, ездят рикши, водители которых попутно работают экскурсоводами для пассажиров. Параллельно – героям, осматривающим 300 га парка пешком, экскурсовод рассказывает «про рекорд в 109 дБ, который поставили наши болельщики, когда бежал Виктор Ан».
- Экскурсоводы вернут вас в прошлое, - обещает девушка, которая ещё в районе Дагомыса ищет среди пассажиров «Ласточки» экскурсионных жертв. Взятый напрокат сразу на выходе из вокзала «Олимпийский парк» велосипед с удобной корзиной для вещей (торг не просто уместен, но и позволяет сэкономить 300 рублей от первоначальной цены) сильно упрощает жизнь – осмотреть ровно то же, что и экскурсионные группы, можно бесплатно, но пройти вместе с ними столько же, сколько проехать без них – невозможно.

От моря Олимпийский парк отделяет не только 20 метров галечного пляжа, но и превосходная чистая набережная с лавочками, урнами, пальмами, велодорожкой и шедеврами местных уличных художников. Здесь действительно безбарьерная среда. Проехать вокруг огромного парка можно, ни разу не слезая с велосипеда, не запрыгивая на бордюры – асфальт на каждом перекрёстке стёсан и окаймлён жёлтой рельефной плиткой для слабовидящих. Правда, для этого придётся выезжать на трассу и ехать на велосипеде по развязкам и путепроводам над путями, пугая водителей фур. В сторону Турции велодорожка идёт мимо всех кичащихся пафосом отелей, не съевших, однако, общественные пляжи. Этим олимпийский парк отличается от центральных районов Сочи. Набережная от Морского вокзала длится несколько километров, утыкаясь в заборы частных домов, санаториев, гостиниц, обставивших пляжи лежаками, кабинками для переодевания и оградами. В сторону Туапсе велодорожка переходит в автомобильную дорогу сначала вдоль Олимпийской деревни, потом мимо порта Сочи-Имеретинский.

Оба этих объекта финансировались «БазЭлом» Олега Дерипаски. История порта печальна. Согласно планам Транспортной дирекции Игр порт должен был принять 16-20 млн. тонн грузов, необходимых для строительства спортивных объектов и инфраструктуры. Однако, в 2009 году спустя 2 года после начала строительства сильный шторм разрушил уже построенные портовые сооружения и оборудование, три человека тогда погибло. В итоге порт был сдан лишь в 2012 году и принял только 3 млн. т грузов. «БазЭл» даже подавал на «Олимпстрой» в суд в апреле 2013 года, пытаясь взыскать 4 млрд. рублей убытков, дескать, планируемый годовой оборот в 5 млн. т ни разу не был выбран. Сейчас в порту уже стоят яхты – в эксплуатацию сдан первый участок марины, в которую переоборудуют грузовой порт. Олимпийскую деревню, в которой до сих пор на месте проживания российской сборной висят баннеры «одна страна – одна команда!», распродадут в хорошем смысле – под жильё.

«Будто мешком счастья по голове ударили»

Пожалуй, только ленивый не ругал Оргкомитет Игр за их организацию. Однако, судя по восторженным отзывам болельщиков, полученный от волонтёров заряд позитива искупил все организационные провалы. В «Ласточке» по пути на Красную поляну об их работе я разговаривал со студенческим президентом (есть такая должность!) Северо-западного института управления РАНХиГС Алиной Савченко.

- Я работала на Красной поляне, в главном транспортном узле гор. Через нас в день проходило по 20 000 человек, которых мы направляли на разные соревнования внутри горного кластера.

- Это круто?

- Мы были теми, кто распределяет это огромные потоки людей. Ты стоишь в потоке людей и начинаешь кричать «на соревнования по фристайлу проходите на автобусы М2, М4», «на биатлон проходите в здание «Альпики» - в такие моменты чувствуешь себя всемогущим. Всего пару раз стоит крикнуть, и идущий на тебя поток растворяется и расходится в разные стороны.

- Неужели всё так просто?

- Конечно, нет. Не все люди понятливые. Мы вместе с ребятами после нескольких десятков повторений уже просто смеялись над вопросом: «А где здание вокзала?» Видимо, огромные буквы размером 4х5 метров не внушали доверия гостям, и они чувствовали себя обязанными подойти к волонтёру и задать этот вопрос. Когда мы шутили и говорили «вон за той горой», болельщики наезжали на нас: «Так вот же он!»

- Это же всё равно не самое сильное впечатление…

- Самое сильное – это церемония открытия! Мы и не мечтали попасть на церемонию, но появилась возможно поучаствовать в генеральной репетиции. Она начиналась с гор – в горной деревне был торжественный парад делегаций. Потом их сажали в автобусы и везли в Олимпийский парк. На репетиции все роли исполняли волонтеры. Суперорганизованными колоннами нас повели в подвальное помещение дворца «Большой». Внутри расставили по кругу соответственно алфавиту стран-участниц. Я шла за братскую Белоруссию. Пока ждали, к нам несколько раз подбежали организаторы, объясняя, что делать. Затем по земле мы перешли в подвал «Фишта». За импровизированной шторой были артисты, мимо нас ходили разные звезды, мы развлекали себя, как могли, и не верили своему счастью. Потом нас, т.е. «страны» стали выпускать на стадион – мы прошли 4 этапа контроля, перед тем, как выйти ТУДА.

- Что за контроль? Безопасность?

- Нет. Организаторский. Команда Эрнста – выше всяких похвал. Нас 4 раза пересчитывали и напоминали нам, что делать. На последнем – девушке, которая несёт табличку страны, давали ценные указания: что – вперёд, что – назад, поправить табличку. Она всё расторопно делала… А потом нас выпустили на арену.

Здесь госпожа Савченко явно испытывает чувства, называемые поклонниками «Секса в большом городе» - «за-за-зу».

- Господи, я никогда не испытывала таких эмоций. Я шла по этому стадиону, шла там, где через 3 дня пойдут чемпионы, сидела на их местах… Нам сказали идти, улыбаться и махать… В тот миг я забыла всё на свете, как будто мешком счастья по голове ударили!

«Ласточка» влетает в очередной тоннель. Включается внутреннее матовое освещение.

- Расскажи, как вы жили?

- В волонтёрской деревне всё было новое: и кровати, и стены, и мебель. Настолько новое, что было ощущение, что закончили всё строить вчера. Из-за строительной пыли внутри нам пришлось мыть всё помещение, чтобы от неё не задохнуться. Постель меняли каждую неделю. В квартирке нас жило десять человек – в трёх комнатах. На каждого была чашка, ложка и был чайник.

- Кормили вкусно?

- В деревне, если честно, отвратительно. Зато на объекте была шикарная еда, за смену кормили два раза, так что в деревне мы не сильно голодали. Сами бегали в Макдак. Мне повезло, я жила в горах и там же работала, добираясь всего лишь за 15 минут. Были и те, кто жил в прибрежном кластере, а работали в горном. Зато их 2-2,5 часа времени до работы были временем для сна, которого совершенно не хватало.

Самый дорогой объект

Совмещённая ж/д и автомобильная магистраль Адлер-Красная поляна стоила чуть меньше, чем вся Ванкуверская олимпиада и в два раза больше, чем Туринская – 285 млрд. рублей. До её появления узкая извилистая дорога от Адлера до Красной поляны проходила по правому берегу Мзымты. Её размеры позволяли автомобилям иногда обгонять рейсовые автобусы по встречке.

Новую дорогу строили с 2009 года по 2013 с многочисленными экологическими нарушениями. Сейчас, впрочем, её окрестности представляют собой идиллический пейзаж, сочетающий природу и технологию. Домишки, рассыпанные по горам, отвечают за винтаж в этом пейзаже. Новые белые опоры ЛЭП дополняют ворвавшийся на горы хай-тек. Вдоль всего ж/д полотна стоит сетчатый забор с колючей лентой по верху. Обилие камер уже не удивляет. В отличие от ажурных металлических силуэтов олимпийских факелов, размещённых на столбах вдоль автомобильной дороги.

На дорогу потратили такую сумму, поскольку она фактически повторяет русло Мзымты, в отличие от прежней, вьющейся по склонам. Обе магистрали по большей части состоят из мостов, путепроводов и тоннелей. Дорожная – двухполосная, ж/д – с двухколейными участками. Расхожая медийная фраза «дорога проложена по руслу реки» не совсем справедлива. Тоннели составляют примерно одну пятую дороги. Три из них, длинной 2500, 4200 и 2800 м вполне сопоставимы с длинной перегонов московского метро, время проезда – тоже. Хотя на многих участках «Ласточка» летит со скоростью 115 км/ч, как на Средне-русской равнине между Тулой и Москвой. Впрочем, произведённая немцами «Ласточка» тоже потихонечку обрусевает – в ней сложно спрятаться от назойливых предложений об экскурсиях и ее тоже начинают обживать подростки с гитарой, обучающие друг друга брать баррэ.

От Адлера до Красной поляны «Ласточка» идёт чуть больше 40 минут. Перевозки между двумя кластерами Игр, прибрежным и горным, осуществляют лишь экскурсионные компании, которые очень гордятся своей монополией. Попасть из одного кластера в другой можно только через пересадочный хаб вокзала в Адлере. Несмотря на прогнозы оппозиции о том, что дорога будет простаивать, воскресная электричка едет битком. Стоимость проезда от Адлера до Красной поляны составляет 64 рубля, т.е. при жизни тех, кто её строил, дорога не окупится. Автомобильная дорога пустует. Вдоль совмещённой дороги между единственной промежуточной станцией Эсто-садок и Красной поляной в сумерки зияют неосвещёнными окнами громады пустующих отелей, увенчанных мировыми гостиничными брендами. Однако, сразу за этими комплексами ютится очередная трёхэтажная деревенька строительных вагончиков.

Горный кластер внизу: то ли Швейцария, то ли Италия

Посёлок Красная поляна, начавший развиваться гораздо раньше решения летней сессии МОК в Гватемале в 2007 году, находится ниже по течению Мзымты, т.е. раньше, чем все олимпийские объекты. После этого посёлка ещё один – Эстосадок, основанный переселенцами из Эстонии в XIX веке. За ним станция «Красная поляна». И после – горнолыжный курорт «Роза-хутор», названный по имени первого эстонского лесника, командовавшего хутором.

Вокзал «Красная поляна», как и прочие олимпийские станции (Адлер, Олимпийская деревня, Олимпийский парк) – младенец из будущего, сделанный для человека. Новый, чистый, сверкающий, удобный. Для лиц с ограниченными возможностями есть не только отдельный туалет, но и касса. Если бы РЖД делала такие вокзальные комплексы не только в тех местах, где проходят Олимпиады, но и везде, где живут люди, жизнь в стране точно была бы другой.

Восемь месяцев назад каждый час по утрам «Ласточки» привозили по 1300 человек в горный кластер. Волонтёры, встречавшие их, кричали «Welcome to Krasnaya Polyana Hub» и просили «дать пять». Дружелюбно и дружно выкрикиваемое в адрес болельщиков «дай пятёру волонтёру» стало мэмом. Волонтёр Алина Савченко, улыбаясь, вспоминает, как после смены руководители благодарили их по рации и включали приятную музыку.

- Отдельная история – это иностранцы. Они, безумно милые, радуются, что с ними разговаривали на английском, хоть и на ломаном, просили разрешения сфотографироваться… Мы с ними обменивались значками. Это такая фишка на больших спортивных событиях. Иностранцы их чаще всего дарят или обменивают – у каждого значка своя история и память. Вроде мелочь, а на самом деле что-то большее.

- Говорят, были волонтеры, которые продавали свою форму?

- Это очень грустно. Я бы свою никогда ни за что в жизни не отдала.

- А как в целом к вам относились?

- В три по-настоящему адских дня, когда на горы спустился туман и соревнования переносили постоянно, люди сидели на полу на вокзале и ждали хоть какой то информации. Со злости они наезжали на нас: «Почему туман?», «Почему вы тут стоите и ничего не делаете?» Таких было меньшинство. Они не могли испортить впечатления о работе, потому что гостей, которые нас благодарили, подкармливали конфетками, а иногда и дарили волонтёрам билеты на соревнования, было намного больше. Вот ради них хотелось работать. Вставать в 4 утра и ехать на смену или наоборот возвращаться только в 2 ночи. Стоять под дождём, промокшими и замерзшими. Приветствовать всех и желать доброго утра или прощаться со всеми. Это такое непередаваемое чувство, когда тебе в ответ тоже улыбаются, желают хорошей смены, иногда говоря «вы не устаёте улыбаться? Вам таблетки какие-то дают?»

- Давали?

- Конечно, это таблетки счастья.

Восемь месяцев спустя вокзал и привокзальная площадь пустеют вскоре после прибытия «Ласточки». И снова, как и в Олимпийском парке, возникает обманчивое ощущение пребывания в Припяти. Как и в прибрежном кластере, пусты закрытые за ненадобностью досмотровые павильоны. Пусты парковки. Пуста площадь перед газпромовской «Альпикой-сервис» – нижней точкой канатной дороги, ведущей на одноимённый курорт, купленный газовым монополистом в 2008 году. Люди появляются, если пройти-проехать выше по руслу Мзымты – в деревню Роза-хутор.

От здания «Альпики» начинается то ли горная Швейцария, то ли Италия. Речка уютно упакована в габионы. По левому берегу расположены магазины (некоторые из ещё неоткрывшихся обещают: «скоро здесь будет вкусно»). По правому стоят гостиничные девятиэтажки, первые этажи которых отданы сувенирам, одежде и общепиту. Цены кусаются. Каждый пешеходный мост переброшенный через Мзымту действительно безбарьерный: в одну сторону набережной ступеньки, в другую – пандус. В целом, инфраструктура радует глаз и детей. Во внутреннем дворе одной из гостиниц детский городок с покрытием из резиновой крошки, уже полностью захвачен маленькими спортсменами. Олимпийские символы на Мишкином мосту огорожены канатиком и табличкой «за ограждения не заходить». Впрочем, дети все равно заходят, причем некоторые – лишь чтобы отломать белому мишке, внуку Олимпийского медведя-80, ноготь. А потом – по настоянию родителей – приделать обратно.

На площади Мзымта – центральном месте деревни Роза-хутор – народ присутствует. Макдональдс в соответствии с веяниями времени закрыт. Плитка на площади гуляет, как и люди по ней. В остальном – типичная милая тихая отстроенная альпийская деревушка. Только «Ратуша» (башня главного здания курорта), копирующая башни сочинского и симферопольского вокзалов работы академика архитектуры Алексея Душкина, напоминает о стране пребывания. При пустующих парковках вся подъездная дорога к площади Мзымта заставлена автомобилями. Наш человек предпочитает не платить.

«Лаура», «Санки», Экстрим-парк, деревня

Спортивные олимпийские объекты строились по обеим сторонам от Мзымты. На её правом берегу (хребет Псехако) из подлинно спортивного стоит одинокая «Лаура». Названный по имени реки, впадающей в Мзымту, стадион на 7,5 тысяч человек строился чуть больше двух лет. Сам комплекс включает лыжно-биатлонные трассы. Добраться до него можно по канатке от горно-туристического комплекса «Газмпрома». Вообще у «национального достояния» тут полным-полно всего – целый общественный центр «Галактика», в которой есть даже аквапарк. Здесь же недалеко от «Лауры» на хребте Псехако «Газпром» строил часть горной олимпийской деревни (её основная часть расположена на плато Роза-хутор) – коттеджный посёлок, в котором жили спортсмены, позже бегавшие по этим трассам. Сейчас посёлок входит в ГТЦ «Газмпрома».

С лыжно-биатлонным центром «Лаура» у организаторов случился казус. Канатная дорога с закрытыми кабинками проходила над стадионом, где бегали биатлонисты, и над стрельбищем. По правилам за час до соревнований они пристреливались к мишеням. Пули рикошетили по кабинкам со зрителями, что им, по признанию Алины Савченко, не очень нравилось:

- За час до соревнований людей отправляли пешком в обход горы на другую канатку, после которой надо было ещё немного пройти. Только за два дня до конца Игр вспомнили, что, оказывается, можно не отправлять людей пешком, а везти их на автобусе. Выслушивать недовольство болельщиков приходилось нам. Но мы всё равно улыбались – такая задача была.

На левом берегу Мзымты (хребет Аибга) расположено большинство спортивных объектов горного кластера. Самым известным из них оказался прыжковый комплекс «Русские горки». Нецелевые траты на его строительстве были признаны на самом верху. «Товарищ Билалов» после того, как вскрылась завышенная стоимость и срыв сроков строительства трамплинов, ушёл с постов и вице-президента ОКР, и председателя совета директоров ОАО «Курорты Северного Кавказа», и вообще из страны. После этого комплекс «Горная карусель», в состав которого входили трамплины, перешёл под контроль «Сбербанка». Под брэндом «Сбербанка» работают канатные дороги «Горной карусели». Первая из них ведёт на высоту 960 м, где находится комплекс отелей, продолжающих расстраиваться. Эта – бесплатная. Вторая и третья очереди (последняя – с открытыми кабинками) ведут в зону катания Цирк-2 и на вершину хребта Абига – Чёрная пирамида. С пика повсюду видны выходы антилавинных труб. На противоположной стороне – через долину Мзымты – хребет Псехако и центр «Лаура».

Недалеко от трамплинов «Русские горки» находится санно-бобслейная трасса «Санки». Она – всего лишь вторая в России. Первую в 2008 году открыл в подмосковном Парамоново президент Медведев. Но из-за высокой травмоопасности популярной у спортсменов она не стала. Строительство второй трассы завершилось в 2012 году.

Трасса «Санки» стала одним из немногих олимпийских объектов, завышение стоимости строительства которого заинтересовало следствие. Как авторы одного из докладов на олимпийскую тематику, «более полутора лет не могут передать дело в суд и даже назвать имена подозреваемых. Трасса получилась дороже мировых аналогов в 1,6 раза, но в самом «Мостовике» считают, что рост сметы «абсолютно логичен».

- Там можно было подходить близко к самой трассе, - вспоминает Алина Савченко, - спортсмены в 20 сантиметрах пролетали практически… но было очень грязно и слякотно. Это ко всем горным объектам относится.

Зато именно эта трасса позволила России поставить жирную золотую точку в победе в общекомандном зачёте, когда наша бобслейная четвёрка финишировала первой.
Крайними на восток, в наибольшей степени отстоящими от моря олимпийскими объектами были основная часть горной олимпийской деревни (лыжники и биатлонисты размещались в газпромовском коттеджном посёлке недалеко от «Лауры») и экстрим-парк Роза-хутор, строительство которого завершили к концу 2011 года. Последний объединял в себе и фристайл-центр, и сноуборд-парк, соответственно, для экстремальных лыжных и сноубордовых дисциплин.

Студенческий президент СЗИУ Савченко уверяет, что, по словам работавших в горнолыжном центре «Роза хутор», в январе 2014 года, когда они только приехали, там очень многое было не готово.

- Им чуть ли не приходилось руководить рабочими. Они сами вешали таблички-указатели.

При этом подчёркивается скорость русского чуда:

- Когда мы туда приходили во время соревнований, всё было идеально.

И вспоминается ложь во благо:

- На входе на канатку, ведущую на соревнования по фристайлу, не было СКД (система контроля и управления доступом – А.Т.), считывающего билеты и паспорт болельщика. Пошли слухи, что можно покататься просто так и даже проникнуть на соревнования. Нам приходилось всем говорить, что там проход только с билетами и просто покататься нельзя, иначе перегруз канатки и очереди.

Олимпиада в России прошла. Если бы после неё не случилась Украина, мир до сих пор говорил бы о русском строительном и логистическом чуде, и русских волонтёрах, вместе с командой Дмитрия Чернышенко и Константина Эрнста сделавших для положительного имиджа России гораздо больше, чем компания Ketchum и Герхард Шрёдер вместе взятые. Если бы мы могли с нуля создавать гигантские спортивные объекты, пробивать тоннели в скалах, прокладывать идеальные дороги, строить новые электростанции и при этом не воровать, мы были бы совсем другой нацией. Но в истории останется и наше первое место, и безусловное улучшение уровня жизни большинства из тех, кого затронула Олимпиада, и инфраструктурные изменения, сравнимые по масштабам с пятилетками, и мнения скептически настроенных экспертов о специфике бюджетных затрат. Перевесят ли последние гордость за страну – каждому решать самостоятельно.

Алексей Токарев