Как дети афганских беженцев взрослеют в Беларуси
Девчонки лет двенадцати — глазастые и черноволосые, — наскоро переговорив о чем-то с преподавателем на незнакомом мне языке, ловко выкраивают прямоугольник и кидаются к швейной машинке. Учитель труда бросается наперерез: прежде чем включится электромотор, надо убрать с плеч длинные черные пряди, да и вообще положено надеть косынку!
Пряди убраны, мотор урчит пару минут, и еще через мгновения в шесть-восемь рук набивается обрезками синтепона голубая подушечка: «Это вам!».
Я судорожно решаю, что делать с журналистской этикой, запрещающей принимать подарки при исполнении профессиональных обязанностей, но в детских глазах столько восторга, признательности и ожидания оценки: смотрите, как получилось!
Получилось классно!
Через год-два эти девочки получат свою первую трудовую книжку — если воспользуются белорусской госпрограммой по обеспечению занятости молодежи в свободное от образования время.
По госпрограмме дети, достигшие 14 лет, могут работать в учебное время 2 часа в день, на каникулах — 4 часа в день, и, конечно, весь этот энтузиазм может быть зафиксирован официально.
Белорусским подросткам — если при маме-папе, благополучной семье — трудовая книжка в юном возрасте редко актуальна.
Этим приходится взрослеть раньше.
Они — из семей афганских беженцев, осевших в Беларуси.
«Эврика»
«Мы не даем профессию, мы занимаемся профориентацией. Можно познакомиться со специальностью у нас и идти дальше», — уточняет Светлана Шмагоревская, руководитель Центра дополнительного образования детей и молодежи «Эврика», который работает во Фрунзенском районе белорусской столицы.
В проектах «Эврики» сейчас заняты примерно шесть тысяч местных ребятишек и 140 афганцев — дети и мамы, которые не решаются отпустить малышей в самостоятельный путь по городу, но, чтобы не тратить время даром, изучают русский по букварю, пока мальчишки и девчонки заняты другим.
Педагоги «Эврики» подчеркивают: для детей беженцев не создают особых групп, они вольны выбрать себе любое занятие по вкусу: шитье, рисование, танцы, спорт — рядом с белорусскими сверстниками. В неформальном общении и язык, и традиции принявшей страны постигаются быстрее.
Исключение — блок занятий по языкам, русскому и дари, и школьной программе: бывает, что беженцы-подростки на родине вообще не ходили в школу, тут приходится догонять.
Детям и подростам рекомендуют в «Эврике» программу финансовой независимости. Сначала с детьми занимается психолог, изучает их потребности и склонности, проводит тренинги межличностных отношений, предлагает способы безопасных выходов из конфликтов. В деловых играх, например, учатся писать резюме — чтобы получить желанную работу.
На практике приобретают профессиональный навык. Чаще всего учатся шить и моделировать одежду. Девочки и даже мальчишки любят эти занятия. Именно мальчики, например, сшили ляльки (куклы)-обереги, которые теперь руководитель «Эврики» размещает в новых классах отремонтированного трехэтажного Центра дополнительного образования детей и молодежи.
«Чужих детей не бывает»
В организациях, куда обращаются беженцы — Красный Крест, Служба по консультированию беженцев
«Наши адреса уже известны. И некоторые семьи, выезжая из Афганистана, уже знают: надо ехать в Минск, там есть „Эврика“ и там помогут с детьми, даже самыми маленькими — у нас есть Школа раннего развития», — рассказывает Светлана Шмагоревская.
Вообще-то все началось с непредсказуемой личной инициативы: после пламенной речи сотрудника офиса Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев на одном из районных совещаний руководителю «Эврики» передали визитку: мол, посмотрите, можем ли что-то сделать.
Светлана Шмагоревская с коллегами тут же обнаружила, что в районе есть дети из семей грузинских беженцев — был конец девяностых, из Грузии и Абхазии в Беларусь от конфликта бежали целые семьи.
«Эти грузинские детки занимались у нас практически 10 лет. Мы танцевали грузинские танцы, пели песни, учили грузинский — потому что одно из лучших решений проблемы беженцев — это возвращение их на родину, в случае, если конфликт там погашен. Наши дети через десять лет стали взрослыми и ушли из „Эврики“. Но еще раньше появились афганцы — просто потому, что их отцы в основном работали и работают на огромном рынке, который территориально относится к нашему району», — рассказывает Светлана Шмагоревская.
«Чужих детей не бывает» — один из лозунгов этой программы.
Что может папа?
Если школьную проблему не решить без родителей, завуч 136-й минской школы Марина Сонгина обращается к отцам. Мамы ее иноземных учеников по-русски говорят слабо и решений принять не могут, а вот папы могут почти все: решить подростковые конфликты, помочь классу с ремонтом, обеспечить подарки лучшим ученикам-беженцам к концу учебного года.
Марина Сонгина — специалист по образованию совместного проекта «Эврики» и минского офиса Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН).
И в «Эврике», и в «своей» школе Марина занята главной из проблем: научить понимать, в чем суть новых для беженцев-переселенцев жизненных условий.
Социальная адаптация прибывших демонстрирует дорогие учительскому сердцу победы: воспитанница белорусских педагогов Амири Митра поступила в Минский государственный медицинский университет; афганец Бактош стал студентом факультета журналистики Белгосуниверситета.
Валентина Мостовлянская, руководитель проекта «Интеграция и адаптация детей беженцев» в государственном учреждении образования «Центр дополнительного образования детей и молодежи «Эврика», увлеченно рассказывает о воспитаннике-парнишке, ставшем после вуза учителем физкультуры в соседней школе. Одна из афганских девочек, закончив местный педагогический, учит детей английскому языку.
Каждый из белорусских педагогов, между тем, отмечает: традиции иной страны не позволяют достичь стопроцентного интеграционного успеха.
«Да, через много лет мы достигли того, что не все мальчики после 13 лет уходят работать на рынок, и наши афганские девочки теперь говорят, что папа позволил получить образование, а потом выдаст замуж. Но нам бы хотелось, чтобы способные дети имели шанс на успех в нетрадиционных для их сообщества условиях», — говорит Валентина Мостовлянская.
Афганская правда
Отцы афганских семейств в Минске не имеют престижной и доходной работы. Об этом говорят мне мамы, засевшие за букварем, и Вакила Шекве — волонтер программы по социализации детей беженцев в Минске.
Вакила оказалась в Беларуси почти двадцать лет назад — выпускница Кабульского университета, директор одной из местных школ вместе с мужем-военослужащим, прихватив четырех сыновей, бежали от войны и моджахедов. Приглашение работать в «Эврике» Вакила называет подарком судьбы.
Бывшие афганские офицеры, экс-служащие и экс-бизнесмены, как и муж Вакилы, без знания языка могли и могут рассчитывать разве что на работу на рынке.
«Плохо с работой, — говорит мне одна из мам, Раза Абида. — На рынке сейчас нет дохода, мало покупателей».
Но дочь Абиды, прошедшая через совместную программу «Эврики» и минского офиса УВКБ ООН, уже закончила колледж, имеет работу и профессию медицинской сестры. Семье — как многодетной — выделили в Минске четырехкомнатную квартиру; Абида, уже в Белоруссии родившая четвертого ребенка, как и белорусские мамы, три года получала пособие по уходу за малышом.
У волонтера Вакилы Шекве — тоже четырехкомнатная, говорит, предоставил Мингорисполком, отремонтировало УВКБ ООН. Но в этих четырех комнатах — еще четыре сына, невестки, внуки. «Тесно», — вздыхаю я. «Нет войны», — отвечает Вакила.
Белорусы, по ее словам, отзывчивые люди — в магазинах и поликлиниках, чиновничьих кабинетах, куда ей постоянно приходится ходить с соотечественниками в качестве помощника и переводчика, практически не возникает конфликтов.
«Мальчишки иногда подерутся — но это же мальчишки, они во всех странах похожи. Или в магазине кто-то вдруг скажет: вот, приехали. Но надо понять — все люди одинаковы. Горько, если кто-то не понимает, что такое быть беженцем», — говорит женщина.
И добавляет вдруг: «Даже при самой хорошей жизни в другой стране очень хочется вернуться на родину. У каждого человека есть родина. Я соскучилась по каждой улице в Кабуле»…
Даже из-под стола
За минувшие полтора года Беларусь приняла более 150 тысяч уехавших из соседней Украины. Детям этих переселенцев специальным указом Лукашенко гарантированы равные с белорусами возможности социальной поддержки и образования; их родителям — еще и упрощенный, по сравнению с другими иностранцами, режим оформления документов при трудоустройстве.
Наплыва бегущих от сирийского конфликта в Беларуси не ждут — прежде всего потому, что потребительские качества жизни несоизмеримы с теми, за которыми стремятся в Западную Европу.
Но детей из любой страны в минской «Эврике» обещают принять.
«Схема интеграции и социализации уже отработана. И даже если в новой группе не найдется такого волонтера, как Вакила, постараемся найти язык взаимопонимания», — говорит руководитель «Эврики» Светлана Шмагоревская.
В качестве иллюстрации того, что понять друг друга получится, педагоги со смехом вспоминают, как, обучая новичков русскому, учитель то лез под стол, повторяя «под, под», то взымал ладони над столешницей: «над!».
«Но ведь научил же!» — отмечают женщины.
Работу «Эврики» ценят и представители ООН. Вот что сказал про эту организацию Жан-Ив Бушарди, представитель УВКБ ООН в Беларуси:
«Эврика» является уникальным центром в Беларуси, где дети-беженцы получают особую заботу и всестороннюю социальную и психологическую помощь. В среднем каждый год около 140 афганских детей и их родителей являются получателями помощи в рамках данного проекта. Некоторые дети и подростки, следуя за своими родителями, возвращаются назад в Афганистан, иные покидают Беларусь, чтобы уехать в третьи (западные) страны. Таким образом, проект охватывает все новые семьи, ежегодно прибывающие в Беларусь. В общей сложности около 800 афганских детей и взрослых стали участниками мероприятий проекта с 1998 года. Мы оцениваем этот проект как очень эффективный".