"Мать, выручай, бутылку надо". Как журналисты с милицией Минской области искали самогонщиков

На "горячую линию" УВД Минского облисполкома поступила информация: в одном из частных домов в деревне Криница варят самогон. Вместе с Андреем Амбражеем и Вадимом Шалковским, сотрудниками УВД Миноблисполкома, выезжаем по адресу, говорится в репортаже "СБ Беларусь Сегодня".




- Смотри, какой ремонт отгрохан, стеклопакеты стоят. На одну пенсию такого не потянешь, - Амбражею уже ясно: "улов" сегодня будет.

- Кто там? - доносится тонкий старушечий голосок из-за двери.

- Мать, выручай, бутылку надо, - вживается в роль оперативник. Замок несколько раз щелкает. Хозяйка протягивает страждущему "пластмассину", ПЭТ-бутылку в смысле, с самогоном и буквально впадает в ступор при виде милицейского удостоверения. Правда, уже через мгновение страх и оцепенение у нее сменяются истерикой.

- Батюшки! Простите меня, люди добрые! - истошно голосит баба Маша. - Это что ж, на старости лет в тюрьму посадят? Минут через десять пенсионерка немного успокоилась и, размазывая слезы по лицу, начала давать показания. Пока Амбражей составляет протокол, я рассматриваю долговую тетрадь самогонщицы. В ней исписаны все сорок восемь страниц. Листая их, я узнаю, что некий Жук, к примеру, задолжал за самогон 70 тысяч, Сивый - 120, а вот Семка - молодец, все вернул. Видно, зарплату дали. Да и баба уже свела дебит с кредитом и получила полтора миллиона "прибавки" к пенсии.

- Откуда у самогонщиков столько клиентов, ведь в магазине можно купить недорогие "чернила"? - не понимаю я.

- Деревенские магазины работают часов до шести, а по воскресеньям и вовсе до трех. А вот такие бабы маши готовы продавать вожделенный напиток и ночью, и в долг, и бутылкой, и по стопарику, и даже по бартеру, - Шалковский поясняет тонкости ремесла.

- Как это - по бартеру?

- Ну, украдет у жены кусок мяса или масла из холодильника, а взамен получает заветную чекушечку. В дверь вдруг постучали, в комнате повисла звенящая тишина, баба Маша, как мне показалось, в этот момент начала молиться всем известным ей богам. Не помогло: оперативники открыли дверь - на крыльце, как чуть позже выяснилось, тот самый Сема, который молодец. Увидев людей в форме, он от неожиданности даже бутылку из рук выронил.

- Эт, я тут мимо шел, думаю, дай к Васильевне зайду, поздоровкаюсь, - мямлит он.

- А вы всегда в гости с пустой бутылкой ходите? - нажимает Амбражей. Сема потупил взор: понял, что этот вечер для него безнадежно испорчен. Пока оперативники сливают в канализацию весь найденный в доме самогон, Сема молча смотрит на это со стороны, и на его глаза наворачиваются слезы. И думает он, наверное, о том, как жесток к нему этот мир: уже ведь семь вечера пятницы, а он еще ни в одном глазу.

Шалковский уже позвонил в МЧС, через пару часов сюда приедет спец-автомобиль, который увезет самогонный аппарат на утилизацию. Сема тоже решил не рвать себе душу и понуро побрел домой.

Бывает, на месте конфискованных самогонных аппаратов через некоторое время появляются новые. И не потому, что самогонщики надеются: снаряд в одну и ту же воронку дважды не попадает. Еще как попадает. В милиции есть специальная база данных, которая пополняется именами новых самогонщиков, и к ним оперативники время от времени заезжают в гости. Но поскольку штрафы выглядят мизерными на фоне той прибыли, что приносит самогоноварение, народ все равно идет на риск.

- Штраф до тридцати базовых. Что это за деньги, если прибыль от продажи в разы больше, - сетует Амбражей. - Вот если бы уголовная ответственность с конфискацией - дело бы сдвинулось с мертвой точки.




Оперативники решают проведать еще одного "бизнесмена", и мы едем в Молодечно. По пути инспекторы рассказывают, откуда берут информацию. Говорят, иногда на "горячую линию" звонит жена: мол, муж последние деньги у семьи забирает на самогонку. Сдают друг друга и конкуренты, но больше всего обращений поступает через почту. Оказывается, со всеми почтовыми отделениями области у оперативников налажены связи: любой может вбросить в почтовый ящик анонимную записку.

"Кто-то рисует схему проезда к месту нахождения самогонного аппарата, кто-то набирает текст на компьютере, кто-то пишет от руки, но печатными буквами. Мы получили 45 таких записок, и по 37 из них информация подтвердилась", - оперирует цифрами Шалковский. Вообще у инспекторов в загашнике много интересных историй.

"Вот несколько лет назад задержали самогонщика, который поставил аппарат в кузове грузовика. Сегодня в одном лесу гнал, завтра - в другом. Побегать за товарищем пришлось, но все же поймали. Ну а про землянки и говорить уже не приходится - они практически у каждого лесного стационара", - вспоминает истории из практики Шалковский.

Милиционеры до сих пор удивляются, вспоминая раскрытое несколько лет назад крупнейшее самогонное производство в Молодечно. "Завод" располагался на цокольном этаже коттеджа и выпускал более 1000 литров в сутки. Интересно, что хозяин устанавливал аппарат подъемным краном, а сам коттедж возводил уже потом, вокруг аппарата. Подъезжаем к нужному дому. В окнах горит свет, значит, внутри кто-то есть. В воздухе - густой запах горячей браги, но дыма из трубы не видно.

"На газовой плите теперь гонят, чтобы дыма не было", - шепчет Шалковский, пока Амбражей стучит в дверь.

На пороге появляется тучный мужчина лет пятидесяти в потрепанных штанах.

- Продай для пацанов бутылок десять, - снова вживаемся в роль.

Глаза самогонщика загорелись, он исчез за дверью и вскоре появился с товаром в руках. Инспектор полез в карман, якобы за деньгами, но вместо шелестящих купюр вытащил служебное удостоверение. Немая сцена - и еще один составленный протокол, еще один изъятый самогонный аппарат, еще чьи-то надежды "посидеть хорошей компанией" этим вечером разбились в дребезги, как Семина бутылка.