Генпрокуратура квалифицирует заявление Михалевича о пытках в СИЗО КГБ как заведомо ложный донос

Вместе с тем, отметил Швед, возбудить уголовное дело в отношении Михалевича не представляется возможным, поскольку по закону он предварительно должен быть официально предупрежден о недопустимости таких действий. Напомним, с середины марта Михалевич находится в Чехии, власти которой предоставили ему политическое убежище. Швед подробно проинформировал журналистов о результатах проверки заявлений о пытках, которые Михалевич направлял в Генпрокуратуру и делал в интервью различным СМИ. Проверку проводило следственное управление Генпрокуратуры. Швед назвал заявления политика "лживыми" и сообщил, что в возбуждении уголовного дела отказано. По словам заместителя генпрокурора, в ходе проверки опрашивались сотрудники КГБ, в том числе представители администрации СИЗО, а также арестованные, находившиеся в одной камере с Михалевичем, и другие лица, содержавшиеся в изоляторе. Были проведены осмотры камер, помещений, где проходили обыски, изучались материалы уголовного дела в отношении Михалевича. Допросить самого Михалевича не представлялось возможным в связи с его неявкой в Генпрокуратуру, отметил Швед. По его словам, проверкой установлено, что в зимний период к службе на территории СИЗО дополнительно привлекались сотрудники КГБ. Они действительно были в полевой форме и в масках, но действий, связанных с непосредственным контактом со следственно арестованными не проводили. Конвоированием, обысками и выводом на прогулку занимались только штатные сотрудники СИЗО, подчеркнул Швед. Заместитель генпрокурора также сообщил, что за все время пребывания Михалевича в СИЗО на него ни разу не надевали наручники и в следственном изоляторе не было случаев, чтобы обыски проводились по пять-шесть раз в день, как это утверждал экс-кандидат. Проверка, по словам Шведа, показала, что за время нахождения Михалевича в СИЗО было проведено шесть обысков камеры, в которой он содержался и три обыска лично его. Это подтверждено протоколами, при ознакомлении с которыми жалоб от Михалевича не поступало. При этом замгенпрокурора отметил, что количество обысков не регламентировано. Швед подтвердил, что процедура обыска может предусматривать приседание следственно арестованного — это делается для того, что выяснить, не спрятал ли он что-либо в заднем проходе. Замгенпрокурора также заявил, что проверка не подтвердила рассказ Михалевича о проведении обысков при температуре 10 градусов тепла. По его словам, замеры показали 18 градусов, и во время проверки никто из содержащихся в СИЗО не сказал, что там холодно или холодно было раньше. При этом Швед подчеркнул, что температура в камерах и кабинетах СИЗО одинаковая. Генпрокуратура также опровергла информацию Михалевича о том, что администрация СИЗО организовала покраску пола в камере и запретила выходить до полного высыхания в течение 40 часов. Во всех камерах, по словам Шведа, на полу была проведена красной краской линия шириной 8 см, перед которой должны выстраиваться их обитатели при входе кого-либо из администрации СИЗО. Покраска производилась, когда следственно арестованные находились на прогулке, и никто из них на здоровье не жаловался. Абсурдным назвал Швед утверждение Михалевича о том, что на ночь в камере не выключалось дневное освещение и его заставляли лежать лицом под лампочкой. Для минимизации дискомфорта ночью предусмотрена возможность уменьшения яркости освещения до дежурного, как в казармах вооруженных сил, пояснил Швед. При этом лампочки в камерах находятся над входной дверью, а значит, спать под ней невозможно, добавил он. Представитель Генпрокуратуры сообщил, что за время нахождения в СИЗО Михалевич неоднократно обращался за медицинской помощью, в связи с жалобами на головную боль и кашель, поэтому получал освобождение от прогулок. С жалобами на причинение ему телесных повреждений ни он, ни его адвокат не обращались ни к медкам, ни к администрации СИЗО. Замгенпрокурора признал: у подследственных возникали проблемы, связанные с возможностью частого общения со своими адвокатами. Но эти проблемы Швед назвал "проблемами технического характера, поскольку в СИЗО только два следственных кабинета". Швед сообщил, что в 2011 году запланирован капремонт и реконструкция СИЗО, в связи с чем таких кабинетов станет больше. Швед подчеркнул: никто из сокамерников Михалевича не подтвердил его доводы о жестком обращении в СИЗО. По его словам, проверка показала, что "некоторые фантазии Михалевича", стали следствием именно общения с сокамерниками, в том числе — с ранее неоднократно судимым гражданином Беларуси, который отбывал наказание еще во времена СССР. В ходе проверки этот человек рассказал, что Михалевич очень интересовался нюансами содержание осужденных в местах лишения свободы в советские времена. "Михалевич практически полностью использовал некоторые истории, рассказанные этим ранее осужденным", — утверждает Швед. Он также сообщил, что Михалевич обсуждал с сокамерниками тему своего возможного выезда из Беларуси и жизни за границей.