Можно ли заработать на услугах педагога в Беларуси
Воспитание детей часто требует от родителей не только эмоциональных сил, но и серьезных финансовых вложений. Как построить педагогический бизнес в такой чувствительной сфере? Почему специалисты выгорают, но продолжают работать? И как оставаться человеком в профессии, где каждый день приходится сообщать родителям непростые диагнозы? Опытный логопед, дефектолог и клинический психолог Ирина Щербо рассказала «Про Бизнес» о своей практике, ценообразовании, взаимодействии с командой и о том, почему в этой сфере «проблем больше, чем денег».
«Я знаю, как сделать лучше»
— Наверное, в педагогике путь у всех один: сначала работа в государственной организации, потом попытки что-то изменить, невозможность желаемое изменить, уход в частный найм, там тоже встреча с рядом проблем, а потом приходит понимание: я знаю, как сделать лучше. Так было и со мной. В частном детском центре я работала 5 лет. Там стала топовым ведущим специалистом, писала программы, подбирала персонал, но захотела двигаться дальше. После работы в государственной организации и частном центре я поняла, что могу дать услуги другого уровня. Так появилась моя частная практика.
У меня много идей по помощи особенным детям. Например, на конференции «Бери и делай» я предложила представителю компании «Сonte» выпускать носки и колготки для особенных детей, чтобы они учились правильно их надевать, с отличием правой и левой ноги. Надеюсь, что этот проект осуществится.
Сейчас у меня частная практика, свой кабинет, я достигла пика своего развития и следующий мой шаг роста — это открытие частного центра или полноценный инфобизнес. Но я останавливаю себя от этого шага, так как я построила свою систему на взаимодействии с другими специалистами. У меня хорошая команда. Каждый специалист работает по своему ценнику, никто никому из нас не платит за сопровождение ребенка. Это удивительная черта педагогического бизнеса.
Мы работаем как команда, хотя с некоторыми специалистами даже не знакомы и не виделись. Мы находимся в разных локациях, но вместе ведем ребенка, передаем друг другу данные и ведем в динамике. В моей команде логопеды, неврологи, нутрициологи и другие специалисты из узких ниш.
«Трудность — это люди, с которыми нужно работать»
В процессе развития дела главная трудность — это люди, с которыми нужно работать. Ниша у меня специфическая. Я каждый день сообщаю семьям, что их ребенок никогда не будет «нормальным» (такую формулировку, конечно, нельзя назвать корректной). С каждым годом количество заболеваний все больше. Иногда для родителей аутизм равносилен тому, что ребенок «умер» для них навсегда. У таких родителей разбивается образ идеальной картины мира. Я сделала себе имя как диагност, поэтому неплохо разбираюсь в критериях, по которым подозреваю диагнозы и направляю к врачам. Однако бывали исключительные случаи, когда трудности в общении с клиентами приводили к конфликтам. Я орала на клиентов три раза в жизни. В первый раз — женщина кормила при мне грудью пятилетнего ребенка. Во второй раз — в моем кабинете дрались родители ребенка между собой. В третий раз — на меня кричал отец ребенка, которого привели на диагностику. Отец требовал назвать причину задержки развития.
«На самом деле регулярно хочется все бросить»
— Мне часто хочется все бросить. Но это не связано с детьми, хотя я работаю только с тяжелыми детьми, занимаюсь запуском речи — до первой фразы и направляю к другим специалистам.
Целый день в чужих слезах, срывах и если многие ходят на работу в бизнес-центры в красивых рубашечках, то я считаю, сколько пар джинс протерла за год, потому что ползаю на коленях по резиновому коврику.
Пока меня мотивирует оттачивание личного мастерства: со временем появляются свои авторские методы работы, разработки. Все хорошие специалисты имеют свои методические пособия. Например, недавно вышла моя новая игра для логопедов. Педагогика — это уникальный вариант бизнеса. У меня 12-часовой рабочий день. Но меня вдохновляют успехи детей. Вот он сказал два новых слова, и я уже счастлива, меня стимулируют успехи моих подопечных.
Что касается маркетинговых стратегий, то они выстраиваются так же, как и в других бизнесах. Мы должны совпасть с клиентом по ценностям, предложить ему УТП, довести до покупки «нас», сделать так, чтобы он остался с тобой надолго, приходил на регулярную диагностику раз в год (когда речь идет о диагностике) и регулярно советовался. Мне, наверное, повезло — я никогда не покупала рекламу. У меня работает Instagram, где могу полезного контента, нет самопродвижения, а есть польза: бери и делай. Также есть большой ютуб-канал с живыми занятиями, которые можно включать ребенку вместо мультифильмов. Работает, думаю, и сарафан, ведь ко мне приезжают люди из разных уголков.
«После $ 4000 я перестала считать затраты на игры, которые стоят в моем кабинете»
— В нашей сфере нет конца обучениям. Мой максимум — 13 обучений за год. С точки зрения ведения бизнеса, мой бизнес — неправильный. Он требует огромного количества вложений. Без конца нужно вкладывать время, силы и деньги в обучения (не хватит стены для всех моих дипломов). Я недавно была 2 дня на обучении (это 700 BYN со скидкой), но там еще на 600 BYN я купила развивающие игры. После $ 4000 я перестала считать затраты на игры, которые стоят в моем кабинете
— Стоимость обучений велика, один день обучения от Московских коллег — от $ 100 до $ 250 в день, это не онлайн, живые обучения. Чтобы куда-то поехать на обучение, нужно отменять занятия. У меня есть принцип: «Умри, но отработай». Это не связано с деньгами, а связано с динамикой детей. Если я буду пропускать занятия, то у ребенка случится откат, а у хороших специалистов так не должно быть.
Это не бизнес ради прибыли. Нужно постоянно вкладываться в обучение, игры, оборудование. И нельзя заболеть или уехать — дети теряют динамику.
За последние 5 лет я могла купить очень хорошую машину за ту сумму, которую я вложила в обучение и оборудование. При этом для клиентов ничего не изменилось бы в плане цены. Для меня важно быть лидером мнений в сфере, я люблю свою работу, хотя выгорание мне тоже знакомо.
«Моя услуга диагностики — одна из самых дорогих в стране. Это часовая диагностика — 250 BYN»
Те, кто открывает кабинеты на родительские деньги, учась в университетах на 3 курсе, ставят такие же ценники, как и мы, которые отработали годы в нише. В силу возраста такие специалисты входят в доверие к молодым мамам, которые идут на красивый контент в соцсетях. Часто такие походы становятся потерей времени и денег родителей. В нише помогающих специалистов я понимаю, что у ребенка должно быть от 2 до 8 занятий в неделю с разными специалистами. И не могу поставить заоблачный ценник на услуги.
В Беларуси наше профессиональное сообщество поддерживающее, нет жесткой конкуренции между детскими центрами. Например, мне нужна была игра, которая стоила $ 70, и со мной ей поделились. Если мне напишут и спросят что-то, я смогу также поступить с коллегами. Мы делаем одно дело — в этом особенность сообщества.
Моя услуга диагностики — одна из самых дорогих в стране. Это часовая диагностика — 250 BYN. Но иногда я по 3 часа потом готовлю документы (например, заключение на 20 страниц), которые передаю родителям и другим специалистам. Смысл диагностики, например, в том, что родители получают перечень специалистов, которые им понадобятся для ребенка в ближайшие 5 лет, от медиков до педагогов. Также я даю перечень книг, видео, которые нужно почитать и посмотреть, игр, в которые нужно играть с ребенком.
«Обычно выручка у меня без вычета налогов и аренды — в районе 5000 BYN в месяц. Иногда 7000 BYN»
— Минимальная стоимость занятий у меня 60 BYN за 40−45 минут. Стоимость формируется из опыта и вложений в условия работы. Я плательщик НПД, у меня 8 индивидуальных занятий в день, все дети разные и игрушки для них разные, и я обычно сижу весь день в горе игрушек. Во время занятий родитель сидит у меня и помогает ребенку все делать.
Обычно выручка у меня без вычета налогов и аренды — в районе 5000 BYN в месяц. Иногда 7000 BYN, если все ходили, не болели и я сама упахалась, включая дополнительные продажи и диагностики. Тем, кто присматривается или собирается развивать бизнес в педагогической сфере советую изучить законы и понять: готовы ли вы так работать. Также нужно понимать, что вы идете в помогающую профессию, и это не является большим бизнесом с точки зрения денег. Нужна большая внутренняя сила, чтобы справляться с «трудными» детьми, насколько готовы помогать им, когда они не понимают, что вы хотите им помочь.
Я не советую идти в педагогический бизнес тем, кто думает, что здесь все ради денег, тем кто не эмпатичен и кто не готов к постоянному профессиональному развитию. В сферу идут или очень дельные люди, или те, кто ничего не вкладывал. Сфера постоянно усложняется с юридической и практической точек зрения, требует вложений. Кроме того, подобная работа требует много времени и его приходиться воровать у семьи, поэтому нужно уметь расставлять приориеты.
