"Свет в океане": 7 из 10. Готовьте ваши носовые платки и водостойкую тушь
В столичный прокат спустя неделю после мировой премьеры на Венецианском кинофестивале вышла драма Дерека Сиенфрэнса «Свет в океане». AFISHA.TUT.BY весь сеанс слушала всхлипы эмоциональных девушек и рекомендует следующей партии взять носовых платков с запасом. И напоминает про водостойкую тушь.
О чем кино: он — герой войны, она девушка из приличной, уважаемой семьи. Они женятся, безуспешно пытаются завести детей. Потом к их берегу прибивается лодка с новорожденной девочкой. И все бы ничего, но раз есть девочка, есть и ее мать.
В начале нулевых Сиенфрэнс раздавал направо и налево оплеухи всем любителям слезовыжимательного жанра. Даже самая разлюбовная история в его руках обрастала бытовыми подробностями, жирком многолетних ссор и массой антиромантических подтекстов. Его Blue Valentine был из категории фильмов, которые нежелательно показывать неженатым друзьям: высок риск обречь их на верное одиночество. Последний же «Свет в океане» — как раз идеальное кино для романтического свидания: поплакав у вас на плече, она станет куда лояльнее.
Лейбл Венецианского фестиваля, на котором могли сыграть (и отчасти сделали это) прокатчики, сам играет не на руку фильму. Старейший в мире кинофорум, Венецианский традиционно делает ставку на поиски новых приемов и развитие киноязыка. И в этом свете свет океанский выглядит блекло и невыразительно, несмотря на невиданный карт-бланш от программной дирекции. Для киноязыка в новой работе Сиенфрэнс делает примерно столько, как для экономики Латвии, — зияющее «ничего».
Его история растрогает и заставит задуматься, только каждого о своем. Охочая до мыльных опер дамочка утрет слезу и позвонит после фильма дочери. Вскормленная на ромкомах и голливудских мелодрамах с Вайноной Райдер дочь тоже утрет слезу и кому-нибудь позвонит. Старчески брюзжать будет только, пожалуй, тот самый киноман, который, как и старожил Венецианского форума, ждет развития языка, а получает наспех приготовленное из него заливное.
Впрочем, излишняя мелодраматичность — не единственная беда фильма. Ее как раз можно списать на литературную первооснову — роман австралийской писательницы М.Л. Стедман. Проблемы с мотивацией героев и рваной второй половиной фильма списать, увы, не на что. Они будут висеть тяжким грузом, как не списанное в утиль старое авто.
И если первый час вы смотрите приторно сладкую, фаршированную штампами мелодраму о жертвенности и силе любви, то во втором акте рахат-лукум заменит уже более горькая пилюля с Рейчел Вайс на авансцене. Что придаст ровному фильму доселе невиданные изгибы, обострит углы, но не объяснит перемен и поступков. Ведомый своим рацио, Том разрывается между долгом и чувством. Более эмоциональная и живая Изабель изнывает, что не может завести ребенка. Ханна тоже мучается — сперва по пропавшей дочери, потом — по вернувшейся. Складывается впечатление, что мучается и режиссер, который под тяжестью мелодрамы не может достать из-под нее по-гречески мощную трагедию — та проглядывается, но утопает в слезах Изабель.
Американец Сиенфрэнс зато великолепно справляется с задачей поставить не только героев, но и зрителей перед моральной дилеммой. А неспешный темп повествования оставит время проанализировать все поступки и принять чью-то сторону. Спойлер: сделать это у вас все равно не получится. Как не поднимется рука судьи отправить на эшафот ни повидавшего смерть героя войны (модный нынче Майкл Фассбендер), ни обезоруживающую своими опухшими от слез глазами дважды потерявшую ребенка его жену (Алисия Викандер). Ни осудить носящую траур и многократно жертвующую биологическую мать (Рэйчел Вайс).
Строго говоря, эта материнская линия вкупе с пейзажами пустынного австралийского океанского побережья делают костюмную драму неуязвимой в глазах зрительниц, на «Свет в океане» смотрящих. И одинокий киноман, ковыряющий детище Сиенфрэнса палкой, получит этой же палкой по хребту за любую попытку что-либо раскритиковать. Потому что, как ни крути, но любителей языка заливного в зале всегда будет большинство.