Россия-ЕС: новый формат диалога
По мере усиления политической централизации ЕС российскому руководству предстоит наравне с привычным двусторонним форматом (с каждой страной в отдельности) выстраивать отношения и с общеевропейским центром.
3-4 июня состоялся традиционный саммит Россия-ЕС, проходивший в Санкт-Петербурге. Для Владимира Путина это было первое знакомство с новым руководством ЕС - Херманом Ван Ромпеем и Кэтрин Эштон.
Барьеры сближения
За время президентства Медведева российско-европейские отношения двигались в позитивном направлении. После нескольких лет бессодержательных деклараций был принят предметный план перехода к безвизовому режиму. Помимо этого Москва рассматривает возможность участия в борьбе Европы с долговым кризисом, а также было закончено строительство "Северного потока" и значительно продвинут проект "Южного потока".
Между Москвой и Брюсселем по-прежнему остаётся ряд противоречий. Одно из них — стремление ЕС к диверсификации своих поставщиков энергетики. Данное стремление активно поддерживается Соединёнными Штатами, преследующими здесь собственные интересы - не допустить чрезмерного сближения России и ЕС (в частности Вашингтон продвигал газопровод "Набукко", соединяющий месторождения Азербайджана и Туркменистана с Европой в обход России, однако сейчас проект на грани срыва).
Между Россией и Европой существует конкуренция за влияния на восточно-европейские страны. Прежде всего речь идёт об Украине, хотя и сжигать все мосты с Белоруссией, несмотря на напряжённость в отношениях, не входит в планы Брюсселя. И в-третьих, Россия и ЕС зачастую не находят понимания по актуальным международным проблемам — таким как Иран, Сирия и в недавнем прошлом Ливия.
Всё ещё символический саммит
Саммит Россия-ЕС призван стать площадкой по урегулированию или сглаживанию подобных проблем. Однако пока на реальное взаимоотношение России и ЕС подобный формат может оказать лишь частичное влияние.
Не следует переоценивать значение саммита Россия-ЕС – пока он носит по большей части лишь символический характер и в лучшем случае является очередной площадкой для обмена мнениями по актуальным международным проблемам. Несмотря на движение Евросоюза в сторону политической централизации, пока не совсем ясны границы мандата европейских наднациональных институтов в переговорах с внешними игроками.
К тому же общеевропейский центр всегда настроен несколько сдержанней по отношению к России, чем каждая европейская страна в отдельности. По этим двум причинам российский президент мало что может решить в переговорах с Херманом Ван Ромпеем и Кэтрин Эштон – куда более продуктивно встречаться с Франсуа Олландом и Ангелой Меркель.
Поэтому Москва закономерно отдаёт предпочтение двустороннему формату, в рамках которого переговоры идут более продуктивно. Свидетельством этого служит появление реальных межгосударственных договоров (причём часто приобретающих общеевропейское значение – как, например, "Северный поток") в отличие от мало содержательных деклараций между Москвой и Брюсселем.
Контакты России и ЕС не бессмысленны. В отличие от политической составляющей, где сохраняется значительная степень неопределённости, касательно полномочий и возможностей общеевропейского центра, в экономической сфере ситуация более прозрачна, что позволяет строить конкретные планы по взаимодействию Москвы и европейских финансовых институтов.
На предыдущем саммите Россия-ЕС Дмитрий Медведев заявил о возможности участия России в борьбе с европейским финансовым кризисом – правда, в опосредованном виде, через структуры МВФ. При грамотном просчёте всех возможных рисков данный проект мог бы не только сблизить экономики России и ЕС, но и принести Москве определённые выгоды. Однако пока в Кремле ждут формирования греческого правительства и большей определённости относительно вектора дальнейшего антикризисного управления в ЕС.
Небессмысленными является согласование позиции Москвы и Брюсселя по актуальным проблемам международной безопасности, куда ЕС часто делегирует единого представителя в лице Кэтрин Эштон. На нынешнем саммите удалось избежать напряжения по сирийскому вопросу. Херман Ван Ромпей повторил однозначную позицию ЕС о том, что Башар Асад должен уйти в отставку. На что Владимир Путин не стал возражать, сигнализировав о том, что Асад – особенно в условиях снижения контроля за ситуацией с его стороны – не станет камнем преткновения в отношениях Москвы и Брюсселя.
Противоречия безвизового режима
Содержательность саммиту России и ЕС придаёт хоть и довольно ограниченная, но немаловажная повестка дня, центральной темой которой является перспектива отмены визового режима. Москва вот уже 10 лет (в 2002 году президент Путин впервые выступил с этой инициативой) продвигает вопрос об отмене виз между Россией и ЕС. Наибольших успехов удалось добиться в период президентства Дмитрия Медведева, сделавшего этот вопрос одним из приоритетных в своей внешнеполитической повестке. Тогда была принята "дорожная карта", однако её реализация проходит с трудом.
Евросоюз старается всячески тормозить продвигаемый Москвой вопрос об отмене виз, упоминая определённые риски этого шага — как реальные, так и надуманные. Реальный — риск наплыва мигрантов. Если сегодня Россия является конечным пунктом для мигрантов из неблагополучных республик Средней Азии и Кавказа, с которыми у России действует облегчённый режим передвижения, то после отмены виз она может стать лишь перевалочным пунктом на пути в Европу. Это обострит и без того непростую ситуацию в Старом Свете, который под давлением социальных и экономических проблем, связанных с миграцией, был вынужден публично признать крах концепции мультикультурализма.
Среди надуманных рисков — различные мифы о наплыве "русской мафии", преступности и так далее. Это является следствием популярных в европейском обществе идеологических постулатов, в которых не только Россия, но и страны Восточной Европы (и отчасти даже центрально-европейские страны-члены ЕС) представляются пристанищем для преступных группировок. Однако вне зависимости от адекватности подобных суждений, очевидно, что визовый режим не может быть серьёзным барьером для мафии.
Ряд факторов не позволяет европейским властям окончательно спустить эту тему на тормозах. Отсутствие виз увеличило бы поток туристов из России в Европу. А для некоторых европейских стран туристическая отрасль является весьма значимой в структуре бюджетных доходов, что особенно актуально в контексте долговых проблем.
Безвизовый режим мог бы стать дополнительным "драйвером" для российско-европейских бизнес-контактов. Но всё же первоочередным бенефициаром безвизового режима является Россия — на данном уровне экономического взаимодействия для Европы выгоды от подобного шага не столь высоки, чтобы можно было закрыть глаза на сопутствующие риски или проявить политическую волю к их устранению. Это представляется главной проблемой, тормозящей решение вопроса о безвизовом режиме.