"Говорят, у нас создана преступная группа. Думаю, это только из-за моих отношений с Анной Шарейко"
«С самого начала не понимал, в чем нас обвиняют. Сказали, претензии по итогам проверки Комитета госконтроля, но акт Госконтроля мне дали только через год после задержания», — рассказал в четверг в суде, где рассматривается дело экс-директора Витебской птицефабрики сенатора Анны Шарейко Вальдемарас Норкус, директор литовской фирмы «Даймас» и учредителем компании «Русском-Р», которая поставляла на Витебскую птицефабрику премиксы и белково-витаминно-минеральные поставки.
Норкус подчеркнул, что ни с чем из предъявленных обвинений не согласен и считает доводы следствия как минимум не корректными.
Он объяснил, как выстраивал сотрудничество с Рижским комбикормовым заводом, который он назвал со ссылкой на оценки участников рынка «лучшим заводом постсоветского пространства». Норкус подчеркнул, что сотрудничает с Рижским комбикормовым заводом (это частное предприятие, приватизированное в начале 90-ых, которое долгое время возглавлял основной собственник, Анатолий Павленков, сейчас предприятием руководит его сын) с конца 90-ых, а в 1998-м подписал с ним эксклюзивный договор на страны СНГ, фактически завязав на себя все поставки, причем Рига согласилась закладывать рентабельность не более 3%, оговаривалось и качество.
«Они активно работали над новыми кормами, участвовали в выставках со своими разработками, есть патенты. Выпускают 3−3,5 тысячи тонн премиксов в месяц, имеют хороший авторитет в Европе. Кстати у них много фьючерсных контрактов, что позволяло реже поднимать цены хотя на этом рынке они меняются часто», — рассказал Норкус.
Он пояснил, что активно работает с Беларусью еще с 1993 года, с начала своего пути в бизнесе. Рынок, по его мнению, никогда не был простым. «Были проблемы с расчетами — 1 млн долларов недорасчетов, больше 20 судов. Но Рига относилась с пониманием, иногда соглашалась на то, чтобы делить долг с „Даймасом“. Больше 3 млн евро мы остались должны Рижскому заводу, но они так и не подали в суд, что показывает наши отношения», — отметил обвиняемый.
Норкус отметил, что сейчас его компания находится в предбанкротном состоянии: «Имущество до моего задержания покрывало долг Риге, сейчас, в кризис, я в этом сомневаюсь».
Сотрудничество с белорусскими предприятиями обычно начиналось с поставок предстартеров для бройлеров в возрасте до семи дней, так как в этом сегменте у компании было минимум конкурентов. «Но потом сложно переходить на другой корм, цыпленок мог 1−2 дня отказываться от пищи», — пояснил Норкус причину того, почему потребители стремились не менять поставщика.
Он рассказал, что в 1998 году делали пробные поставки на Витебскую птицефабрику, которая тогда «была почти на коленях, вся в долгах». «Мы по бартеру работали. Хотя нам не выгодно было Шарейко была очень скупая, всегда торговалась», — вспомнил Норкус. Плотно сотрудничать начали с конца 2011 года через «Русском-Р».
Удивление обвиняемого вызвало предположение следственных органов, что «Даймос» «кормился» на поставках на Витебскую птицефабрику. Он рассказал, что бизнес начал еще в 1993 году с торговли яйцом, белорусскую продукцию в Данию, Польшу, Россию, крупным европейским производителям яичного порошка брали. У Норкуса несколько компаний в Беларуси, компания в Москве. В 2005 году купили в Лиде здание недостроенного завода «Изотрон» и договорились с владельцем литовской сети «Максима» о приходе в Беларусь, но у них были проблемы на других рынках и проект не состоялся. Поиск инвестора, готового вложить 15 млн долларов в объект. К примеру, рассказал он, в Беларусь хотел прийти германский ритейлер Lidl, начавший создание сети в Литве. «Они согласились на переговоры, но тут меня задержали», — уточнил Норкус.
Компании Норкуса также являлись крупными поставщиками меланжа, соевого шрота, владели несколькими ветроэнергетическими установками, торговали кукурузой, пшеницей в основном из Украины и Казахстана.
«Говорят, что у нас создана преступная группа, но я понимаю, что это только из-за моих отношений с Анной Шарейко, — предположил Вальдемарас Норкус. — Лоббирование наших интересов ни чем не подтверждается. Я давно ее знаю, мы больше 10 лет жили вместе и никогда своих отношений не скрывали».
Здесь, наконец, оживился гособвинитель Анатолий Метельский, попросив уточнить срок совместной жизни и другие подробности совместного проживания.
Норкус также обратил внимание на некорректность расчетов якобы потерь фабрики от вынужденного перехода с железнодорожного транспорта на автомобильный. «Заморочек с автотранспортом больше, но это может быть даже выгоднее», — отметил он, приведя данные о стоимости и сроках доставки двумя способами. Отдельно обвиняемый остановился на якобы более выгодных предложениях российской компании «Агровит», которая участвовала в тендерах птицефабрики, но аннулировала предложения с крайне низкими ценами. «Возможно, что цена предложения не имела ничего общего с реальностью, потому и была отозвана», — предположил глава «Даймоса».
В Верховном суде продолжается слушание уголовного дела в отношении сенатора Анны Шарейко и еще шести сотрудников фабрики и представителей компаний-поставщиков, им предъявлено обвинение в злоупотреблении властью или служебными полномочиями, совершенном организованной группой (ст. 18, ч. 3 ст. 424 УК). По версии следствия, Шарейко, будучи гендиректором Витебской бройлерной птицефабрики, вступила в коррупционный сговор со своим сожителем Вальдемарасом Норкусом, директором литовской фирмы «Даймас» и учредителем компании «Русском-Р», через которую шли поставки в Витебск комбикормов и кормовых добавок.
По словам прокурора, фирма Норкуса для заявки на конкурсе выставляла заведомо заниженную цену, но потом стоимость увеличивалась за счет транспортных расходов и таможенных платежей. В результате конечная цена иностранного комбикорма была значительно выше отечественного. Гособвинение оценивает ущерб в 4 млрд рублей.
Свою вину не признала как Шарейко, так и ее бывшие заместители Надежда Семченкова, Евгений Коновальченко и Николай Комаров, и партнеры Вальдемарас Норкус и Михаил Разживин.
Шарейко находится под стражей с августа 2014 года. При этом в 2011—2013 годах, когда, по оценке следствия, действия обвиняемых наносили фабрике ущерб, Витебская бройлерная птицефабрика была прибыльной, а 2014-й год закончила и вовсе в первой двадцатке самых прибыльных ОАО страны (150 млрд рублей чистая прибыль). По итогам трех кварталов 2015 года, по данным Минфина, ее чистый убыток составил 30 млрд рублей.