Эшафот для адмирала. Как прошла первая русская кругосветка

«Иван Крузенштерн, Мореплаватель, обогнувший Землю», — так называется новая книга, написанная его потомком Эвертом фон Крузенштерном, правнуком брата знаменитого мореплавателя, и только что вышедшая в московском издательстве «Паулсен». В немецком оригинале она появилась еще в начале 1990-х годов, но это не умаляет ее оригинальности.

Дело, прежде всего, в том, что документы, письма, другие материалы, рассказывающие о Крузенштерне, который возглавлял первое русское кругосветное плавание, разбросаны по разным странам, архивам, библиотекам. Чтобы изучить и систематизировать их, надо знать русский, немецкий, английский и эстонский языки.

Эверт фон Крузенштерн собрал и систематизировал эти документы и материалы и написал «биографию человека, а не только моряка», как говорится в аннотации к книге. И перед нами предстает вовсе не тот «парадный» образ обласканного властью мореплавателя, к которому мы привыкли.

Адам Иоганн фон Крузенштерн, ставший еще в юности Иваном Федоровичем, происходил из остзейских дворян. Родился он в отцовском поместье на территории сегодняшней Эстонии. В пятнадцать лет поступил в Морской кадетский корпус, который тогда находился в Кронштадте. Был выпущен досрочно в звании гардемарина на русско-шведскую войну. И так отличился в первых же боях, что сразу стал лейтенантом и получил почетное поручение сопровождать попавшего в плен вражеского адмирала и захваченный адмиральский штандарт.

Крузенштерн о коммерческих выгодах России

В 1793 году (ему было тогда всего 23 года) Крузенштерна вместе с другими русскими офицерами командировали на стажировку в британский торговый флот. Он увидел мир, совершил кругосветное плавание, побывал в Северной Америке, Китае и Индии, познакомился с тем, как развивается мировая торговля со странами Юго-Восточной Азии, в которой Россия практически не участвовала. Вернувшись на родину, написал обстоятельную (26 страниц) записку о том, в частности, как можно было бы выгоднее торговать пушниной, если использовать морской, а не сухопутный маршрут.

Но это предложение Крузенштерна царское правительство не заинтересовало. Проект, который рассматривали исключительно с точки зрения военных и непосредственных геополитических выгод, был отвергнут. Разочарованный Крузенштерн уехал в свое эстляндское имение, и три года занимался исключительно семейными делами. Но в 1802 году, когда сменились и император (на престол уже взошел Александр I), и многие высшие чиновники, снова подал свои предложения. На этот раз слова Крузенштерна о том, что необходимо и возможно улучшить коммерческие преимущества России в мировой торговле, которые страна, как он писал, до сих пор не использовала «по собственному нерадению», нашли отклик.

Император одобрил проект. Более того: когда стало ясно, что Российско-Американская компания, которая должна была финансировать и оснастить экспедицию, не в состоянии это сделать, государство взяло на себя значительную часть расходов.

Английские корабли для русского плавания

Корабли для первого русского кругосветного плавания хотели приобрести в Гамбурге, но подходящие нашли только в Англии. Купили два шлюпа: «Леандр», который переименовали в «Надежду», и «Темзу», переименованную в «Неву». Они были не в самом лучшем состоянии, пришлось даже в преддверии плавания менять такелаж «Надежды». Командовал более крупной «Надеждой» Крузенштерн, а «Невой» — Юрий Лисянский. Командовали по-разному: Крузенштерн — отечески-мягко, Лисянский — сурово, не чураясь и телесных наказаний.

Кроме команды и чиновничьей свиты представителя Российско-Американской компании Резанова, назначенного посланником в Японию, в составе экспедиции было много ученых: ботаников, географов, астрономов… Почти все они были этническими немцами и в начале кругосветного путешествия даже не говорили по-русски. Потом, конечно, научились.

За три года, с июля 1803 года до августа 1806 года, экспедиция побывала у мыса Горн и Островов Зеленого мыса, на Канарах и Гавайях, в Бразилии, Чили, Китае, Японии, Макао, на Камчатке и Сахалине… Звучит романтично, но на самом деле путешествие было вовсе не простым. Причем тяжелым его делали не штормы, не рифы, не враждебность туземцев, а амбиции Резанова, к которому царь благоволил и фактически поставил наравне с Крузенштерном главой кругосветной экспедиции. Резанов сразу стал вмешиваться в чисто морские дела: куда плыть, где останавливаться, — что вызывало естественное раздражение капитан-лейтенанта Крузенштерна и других офицеров.

Угроза эшафота

Огромную свиту Резанова с трудом разместили на флагманском корабле «Надежда», да еще Крузенштерну пришлось жить с ним вместе в довольно тесной капитанской каюте. Отношения между ними сложились сложные. Дело дошло до того, что (как описывал Крузенштерн в своем рапорте начальству) «господин Резанов в присутствии областного коменданта и более десяти офицеров, называл меня бунтовщиком, разбойником, казнь определил мне на ешафоте, другим угрожал вечною ссылкою в Камчатку».

Крузенштерн поставил ультиматум: «Ежели угодно Главному Правлению лишить меня команды всей Експедиции, то… быв подчинен Резанову, полезным быть не могу, а бесполезным быть не хочу».

С большим трудом генерал-губернатору Петропавловска, в гавани которого стояли тогда «Надежда» и «Нева», удалось помирить Крузенштерна и Резанова, и экспедиция отправилась дальше, в Японию. Резанов со свитой сошел на берег и ждал решения императора, который должен был его принять — или не принять.

Как рассказывал позже Чехов в своем очерке «Остров Сахалин», Резанов вел себя «крайне бестактно» и «потерпел полное фиаско». А вернувшись на корабль, узнал, что император Александр освободил его от дальнейшего участия в кругосветной экспедиции, приказав провести инспекцию русских поселений на Аляске. После это все вздохнули с облегчением.

Кадеты чтят мореплавателя

О результатах экспедиции, которые оказались очень успешными и не ограничивались только тем, что это было первое русское кругосветное путешествие, лучше всего рассказал сам Иван Федорович в своих трехтомных записках, которые вышли в Санкт-Петербурге одновременно на русском и немецком языках. Они были дополнены рисунками, планами, схемами течений… Одних только географических карт там больше ста.

Нет смысла пересказывать эти записки. О значении первого русского кругосветного путешествия и о российской славе адмирала Ивана Федоровича — Адама Иоганна — фон Крузенштерна говорит уже один тот факт, что после его смерти ставшие высшими офицерами бывшие выпускники морского кадетского корпуса, который Крузенштерн уже после экспедиции возглавлял в течение 16 лет, поставили ему на собственные средства памятник. Вышедшая сейчас книга помогает узнать больше об этом выдающемся человеке.