«Радуюсь своему продолжительному роману с публикой...»

Хоть народная артистка СССР Татьяна Доронина живет в России, но белорусам она не чужой человек. Когда приехала в Минск на кинофестиваль «Лістапад-2009», призналась, что замечательную поездку восприняла как подарок. Ведь из-за занятости не была в Беларуси 12 лет. Считает, что  "Лістапад" -- один из немногих порядочных кинофестивалей.
 Он не опускается до сегодняшнего безвкусия и бесстыдства, всегда отличался тем, что собирал и показывал публике самое лучшее, красивое, интеллигентное кино, а не фильмы агрессивные, разрушительные, которые наводнили постсоветское пространство в последние десятилетия.  
Президент Беларуси Александр Лукашенко поздравлял не с одним  юбилеем Татьяну Доронину и назвал ее одной из величайших актрис современности, чье творчество -- это уникальный сплав самобытного таланта, великолепной актерской школы и неповторимого женского обаяния.
У народной артистки СССР, актрисы театра и кино множество незабываемых работ. Нынче она художественный руководитель, режиссер-постановщик МХАТа им. М. Горького.

-- Татьяна Васильевна, на ваш взгляд, в чем секрет успеха фильма «Три тополя на Плющихе»?
-- Прежде всего, у нас был хороший режиссер -- Татьяна Лиознова. Она настоящая ученица Сергея Герасимова. Хорошо понимала, для какой темы какой актер нужен. И очень здорово с нами работала. И партнер много значил! Если бы не такое талантливое и яркое явление, как Олег Николаевич Ефремов, наверное, было бы очень скучно играть и малопродуктивно. И здесь недостаточно стараться. Ведь когда работаешь только за себя -- это одно, а если еще и за партнера -- совсем другое...
-- Писали, что в картине вы воплотили образ своей мамы.
-- А я маму и играла. Она из того удивительного поколения женщин, которые не представляли для себя какую-то измену. Мой отец прошел три войны. И она его все ждала и ни разу не предала. А ведь красавица была необыкновенная!
В Великую Отечественную войну, не имея никакой профессии, а надо было кормить нас с сестрой, мама себя, в общем-то, изувечила. Единственная работа, которую она нашла,-- шить солдатские шинели на комбинате. На бытовых машинках, которые «берут» очень тонкий материал... Она прошла свою войну. После Победы ей было тридцать с небольшим, а она стала инвалидом второй группы.
Непосредственность, доброта, чистота необыкновенная -- это моя мама. Я ее пыталась играть, хоть она не узнала себя. И когда мы шли домой после просмотра «Три тополя на Плющихе» -- а мама специально приехала из Ленинграда в Москву, чтобы посмотреть фильм пораньше, -- я нарочно не спрашивала, какое впечатление на нее произвела картина... Она идет, молчит и молчит. Серьезная. А потом когда прошли почти половину пути, говорит: «Что ж ты ключи не увидала? Они ж на чемодане лежали!» (Рассмеялась. -- Прим. автора.)
-- Какой след оставила в вашей биографии Великая Отечественная война?
-- Это и эвакуация, и отец на фронте. Это детство, которое было практически взрослым. Голодным. Это полное отсутствие сладкого. Мы ели вяленую свеклу, морковку. Очень радовались, когда в школе давали картофельную запеканку...
В детстве все наше окружение в основном -- женщины. В деревнях они остались с большим количеством детей. И мы какое-то время жили у бабушки на селе...
Но нельзя сказать, что тогда было удручающая обстановка и печально вспоминать то время. Потому что при голоде, при полном отсутствии минимальных удобств существовало какое-то удивительное единение людей. И дети не были брошены, и о нас заботились. Устраивали новогодние праздники. Взрослым удавалось собирать для нас подарки, в которых -- три конфеты-подушечки и одна булка из серой муки. Получить их было большое счастье...
Детей тогда очень любили. И так хотелось бы сейчас не видеть этого повсеместного сиротства. В войну у нас, ребятни, было будущее. Как ни странно, в то время в Ярославле устроили детский фестиваль, где проходил смотр творчества, и меня отправили читать стихи. И это в войну!
То время вызывает чувство гордости: выжили, выстояли, победили. Сейчас, когда слышу чепуху, что победы вообще не было, мы остались нищими, а Германия хорошо живет, мне это кажется не пошлостью, не гадостью, а предательством своей страны и народа. Так способны говорить только отщепенцы, которые обречены, потому что без своего народа, без страны они ничего не значат.
-- Татьяна Васильевна, а какая из ролей в кино вам далась сложнее всего?
-- Никакая. На съемках очень легко работать. В театре выходить на сцену и в течение трех часов «держать» зал в руках -- это не сыграть дублик.
-- Скучаете по кинематографу?
-- Нет. Кино -- это какая-то хаотичность, отсутствие определенной системы, направленности. Театр -- совсем другое...
-- Вас считали самой красивой актрисой советского кинематографа...
-- Если бы я была самой красивой, не стала бы актрисой. Скажем так: у меня данные, подходящие для сцены. С их учетом надо работать, а самой красивой трудиться не надо. А если не работать, то и актрисой не станешь...
-- Как проводите свое свободное время?
-- У меня его нет. Потому что и играть надо, и ставить пьесы, и подписывать приказы...
-- В чем вы черпаете силы для творчества?
-- Верю: то, что я делаю, имеет смысл. Больше ни в чем.
-- О чем или о ком вы можете сказать, что это явление. Может быть, в искусстве...
-- Есть много одаренных режиссеров. Допустим, Павел Чухрай, который великолепно работает с актерами...
Среди артистов существует какая-то странная система, и они в этом не виноваты -- начинают снимать актеров из одного театра. В результате приходится смотреть на них и, в общем, уже редко получать удовольствие. Они примелькались. Обидно за те актерские индивидуальности, которые работают в других театрах. Они могли великолепно сыграть в кинематографе. Но почему-то не попадают «в струю», а с возрастом уходят роли, темы, право играть любовь и прочее...
-- Какой должна быть пьеса, может быть, созданная молодым белорусским драматургом, чтобы вас заинтересовала?
-- Если это тема, которая, так или иначе, входит в репертуар нашего театра. И не противоречит ему и нашей вере, имею в виду не только православную, но и театральную. Смотрим: есть ли тот материал, который интересен актерам, и имеются ли у нас артисты, способные «поднять» этот материал.
-- Вы считаете, что какая-то тема еще не поднята?
-- Противостояния безобразиям, которые сегодня происходят. И цинизму, безнравственности. Если бы нашелся сильный, темпераментный драматург и написал об этом, конечно, взяли бы его пьесу.
Нельзя приходить к тому, с чем мы сейчас столкнулись: отсутствию лирики, замечательных стихов, драматургии, мелодии, выходом на хаос. И когда возникают безобразные, чудовищные звуки, которые почему-то названы музыкой, люди вместо желания жить испытывают обратное.
-- Говорят, поклонники по-прежнему подкарауливают вас с цветами.
-- Как ни странно, поклонников стало больше.
-- Многие актеры говорят, что они устали от почитателей.
-- Может, кто-то и устал, а я нет. Радуюсь вниманию и своему продолжительному роману с публикой. И благодарю за это и Бога, и людей.
-- Есть ли роль, которая могла бы вернуть вас на экран?
-- Если бы была хорошо написана тема упомянутого противостояния. А вообще надо считаться со временем. Предложения поступали и от хороших режиссеров. Но приходится думать. Если в театре работа серьезная, то сложно отрываться от нее на достаточно продолжительное время...
-- Чем сегодня живет МХАТ?
-- Самое интересное во все времена в театре -- это играть хорошие пьесы. Берем классику: Горького, Чехова, Островского... Приходится что-то изобретать, потому что все, что касается повтора классики, -- не всегда плодотворно...
Вера ГНИЛОЗУБ, «БН»
Фото Кристины КУЗЬМИНОЙ, «БН»

Интересно, что...
Еще в школе Татьяна Доронина увлеклась театром. И в восьмом классе втайне от родных поехала сдавать экзамены в московскую школу-студию МХАТ. Она прошла конкурс, но... не была принята из-за юного возраста.
Окончив школу, вновь решила поступать в театральный. А чтоб не прогадать, сдала экзамены сразу во все учебные заведения: студию МХАТ, Щепкинское и Щукинское училища, ГИТИС. И прошла везде! Но, как и прежде, выбрала студию МХАТ.
Первую роль в кино сыграла в 1955 году (Зоя в фильме «Первый эшелон»). Широко известны зрителям работы актрисы и в других картинах: «Шли солдаты...», «Горизонт», «Рабочий поселок», «Перекличка», «Старшая сестра», «Три тополя на Плющихе», «Еще раз про любовь», «Чудный характер», «Мачеха», «На ясный огонь», «Капель», «Ольга Сергеевна», «Валентин и Валентина».
По итогам опроса журнала «Советский экран» признана лучшей актрисой:
1967 года (за роль Нади в «Старшей сестре»), 1968-го (Нюры в «Три тополя на Плющихе», Наташи в «Еще раз про любовь»), 1973-го (Шуры Олеванцевой в «Мачехе»).
Татьяна Доронина -- кавалер ордена Дружбы народов, ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени, лауреат премий «Хрустальная роза Виктора Розова», Евгения Лебедева, Константина Симонова, академика В. И. Вернадского. Патриархом Московским и всея Руси Алексием II награждена орденом Святой Ольги, указом президента РФ -- орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени.